Теперь решено было пойти вторым путем. Он был известен с незапамятных времен — если нужен особо «крутой» воин и с финансами полный порядок, то берется зеленый новичок, еще лучше — ребенок, и планомерно выращивается и готовится в течение многих лет. Новые же разработки сильно сокращали путь. Обучение во сне и с помощью новейших методик косвенного запоминания, мнемонические карты и психотехника позволяли впихнуть в мозг гигантские массивы знаний практически по всем областям ратного дела, тренировки в центрах дополненной реальности и компьютерных тренажерах с обратной связью — перевести знания в практические навыки и отшлифовать их, а множество рассыпанных по всем освоенным мирам полигонов — окончательно закрепить их в темной мышечной памяти. Один из наиболее совершенных центров ДР, собранный, видимо, с участием драконовских технологий, носил название 'Песец Хадерах'. Лантир не понимал, в чем тут юмор, но юмор определенно был, слишком уж довольно усмехался Император, подписывая указ.
А инструктор Чать дал проекту небольшую, но критически важную деталь — понимание ценности всеобъемлющего владения собственным телом и сознанием. Первые учебные спарринги и прогоны ситуаций показали почти абсолютную беззащитность учеников против мастера. Что толку двигаться быстрее, если тебя один фиг завязывают в узел — причем используя твои же движения? Что толку метко стрелять маркером, если тебе все равно нужно целиться, пусть даже десятые доли секунды — а противник действует, кажется, рефлекторно, и при этом видит будущие рикошеты? Или взять одну из ситуаций 'входа в дверь'. В некоторых случаях это выглядело совсем комично. Тысячекратно отработанная волна\змея бойцов, где каждый последующий давил на предыдущего, придавая всему целому монолитность и неодолимый напор, мгновенно протискивалась в проем, причем никто никому не мешал (что казалось совершенно невероятным для увешанных оружием и снаряжением громоздко-ловких фигур) — и один безоружный полуголый человек, соскочив с потолка, выводил их всех из равновесия, а пару секунд спустя лишал и сознания. Самого же его бить было бесполезно. Чать мысленно обращался в воду, и удары соскальзывали с тела, вязли в мягкости полурасслабленных мышц и часто вообще промахивались мимо цели.
Впрочем, ученики оказались достойны наставника. Он со змеиной грацией показывал переходы и связки — а они смотрели бездонными колодцами расширенных зрачков, на лету схватывая и запоминая движения. Этот особый взгляд имели все до единого, первое, чему их обучили — это входу в состояние гипермнезии, сверхзапоминания. Сначала оно давалось страшно трудно, медикаментозным вмешательством и сеансами гипноза, многочасовым пребыванием в камерах сенсорной депривации и болезненным иглоукалыванием, но с течением времени такой режим стал едва ли не главенствующим в распорядке дня. Если боец не спал — он учился. И даже если спал — все равно учился. И даже если находился в бою — черт побери, он учился! Он мог бросить один короткий взгляд, просто повести головой туда-сюда, а затем два часа рассказывать о том, что увидел. Память его сохраняла великое множество подробностей, учитывала все мелочи, зачастую только и спасающие жизнь бойца. Столь интенсивная нагрузка на мозг потребовала разработки специальных способов отдыха и релаксации, и все равно то и дело кто-нибудь не выдерживал нагрузок, отсеивался, переходя в иные структуры.
В удивительно короткий срок ученики сильно поднялись в искусстве боя, теперь мастер уже с трудом сдерживал атаки троих-четверых бойцов. Тот путь, на который у него самого ушло сорок два года, они на три четверти прошли, нет, пронеслись по нему за срок вдесятеро меньший. В принципе, Чать мог считать свою задачу выполненной. Он дал им самое главное, тот стержень, на который нанизывались все прочие умения и навыки. Например, его подопечные могли прицельно стрелять из двух пистолетов сразу, что вообще-то считалось невозможным для человека, сознание обычно просто не в силах заниматься двумя столь требовательными к ресурсам задачами, — и при этом держать в голове все пространство операции, просчитывать действия противника и взаимодействовать с товарищами. Стрельба по-македонски и искусство старых ганфайтеров возвращались на принципиально новом уровне.