52
Штурм начался ровно в семнадцать. К этому времени все бойцы находились на исходной, и в движениях их читалась поистине непреклонная решимость убивать и быть убитыми самим, но победить, победить любой ценой. Стены тоннелей то и дело содрогались — гигантское существо, полурастение-получервь-полу-не-пойми-что, до сих пор пыталось исполнять заложенную создателями програму противодействия чужеродному проникновению, однако было уже поздно. Многие нервные центры и пучки были разрушены, стенки из древоплоти проломлены, кровь или то, что ее заменяло, вытекла из разорванных жил. Это была агония. Существо-сооружение умирало, медленно тускнел свет, но отдельные его части еще жили и стремились действовать. Впрочем, глубоко внизу еще была весьма значительная его масса, и в спокойных условиях оно легко могло восстановиться. Только вот такой роскоши никто ему давать не собирался.
Взрывать на сей раз стали довольно странным способом. Наверняка за радужной, хитиновой на вид дверью людей ждал теплый и радушный прием, а потому непосредственно возле нее никто не стоял. В отдалении за штурмовым щитом смонтировали полустационарную — с двумя ручками, — дистанционно управляемую пусковую установку, из толстой направляющей трубы которой торчал круглый нос довольно длинного снаряда. Упал щит, раздался глухой шмякающий 'Бум!', и с заднего раструба в облаке тусклых искр вылетела реактивная противомасса, а цилиндр снаряда невидимо метнулся вперед. В нем не было двигателя, он разрабатывался специально для взлома укрепленных препятствий, таких как бронированные двери высших классов стойкости и вакуум-затворы военных бункеров.
Рвануло знатно. Сперва сработала головная кумулятивная часть подлетающего к двери снаряда, проделав в ней тонкое сквозное отверстие, затем подрыв второй части расширил ее примерно до трети диаметра снаряда, потом сминающийся на манер гармошки корпус вкупе с тяжелым прочным дном как шприцом пропихнул массу деформируемого основного заряда вовнутрь через эту дыру — и только тогда вдогонку ему сработал донный взрыватель. Дверь не вылетела лишь потому, что не имела петель и по сути, в закрытом состоянии врастала в древоплоть, являясь неотъемлемой ее частью, поэтому ее разодрало на лоскуты, оскольчатыми саблевидными клыками вывернувшиеся наружу. На этом успехи закончились. Дверь пребывала в лоскутном состоянии не более полусекунды, после чего немедленно вернулась в исходное состояние. Последующие взрывы не принесли ничего нового — дверь исправно раздиралась в клочья, но столь же быстро восстанавливалась. Тупик?
По тактической сети осназовцы просмотрели покадрово съемку с камер первого бойца. За дверью скрывался точно такой же коридор с изгибом, пустой, за исключением какой-то массы под стенкой, сливающейся с ней по цвету. Еще один взрыв, направленный таким образом, чтобы кумулятивная струя ударила в эту массу, также не дал ровным счетом ничего, за исключением спазматически содрогнувшегося тоннеля. Оставался один-единственный боеприпас. Пулеметные очереди от двери отскакивали горохом, несмотря на специальные мягкие пули, вроде бы не дающие рикошетов, гранаты заставляли ее чуть прогибаться, при этом по материалу поверхности катились мелкие разноцветные волны, похожие на цвета побежалости. В замедлении разорванная очередным взрывом дверь как-то разом мягчела, вывернутые лепестки живыми ртутными лопастями возвращались на место и снова сливались воедино, после чего поверхность ощутимо твердела и принимала первоначальный вид.
Кумулятивная рамка сделала неглубокую замкнутую выбоину, взрывощит сработал сходным образом. Предприняли попытку заморозить преграду. Специзделие для преодоления проволочных заграждений очертило отмеченный белым налетом сконденсированной влаги круг на двери, потом в его центр многотонным кулаком ударил пневмогидротаран, и… с коротким хрупом радужный кругляш вывалился вовнутрь. Изнутри немедленно вылетела ослепительно прямая молния, однако уперлась в подставленный штурмовой щит. Еще до этого в проем полетели сразу три гранаты и ударили длинные подавляющие очереди, остановившие в прыжке и отбросившие назад безумно быструю тень гончей. Здесь, в ограниченном пространстве, она имела бы массу преимуществ в ближнем бою, но бойцы особой роты теперь могли на равных конкурировать даже с такой тварью.