Пятнадцать миллиметров — верхний предел стрелкового оружия Империи. Выше шли уже снаряды, устаревших тридцати, а ныне повсюду замененные сорокамиллиметровыми автоматическими пушками. Шли жаркие споры между оружейниками по поводу необходимости заполнения разрыва между калибрами, но пока все оставалось так, как есть.
15 миллиметров, 38 КДж дульной энергии, твердосплавный сердечник — это оружие было опасно даже для легкой бронетехники. Пусть и ослабленные щитами, пули взламывали броню монстров, рвали тела на части, отбрасывали туши убитых под ноги следующим за ними. Высоко вверх взлетали брызги, какие-то ошметки, куски снаряжения и плоти.
Первые несколько рядов атакующих были выкошены полностью, в считанные минуты. Все щиты и амулеты дали возможность им пробежать лишнюю сотню метров под огнем пулеметов — по сути, очень немало. Отдельные экземпляры ухитрились даже преодолеть заграждения, не подорвавшись на минах и не повиснув на проволоке, но до рвов не успел добежать никто.
Как и полагалось, работали далеко не все огневые точки, даже не половина, треть, от силы. То, что это предписывалось неспроста, что страницы уставов и наставлений писаны кровью — смогли убедиться все желающие практически немедленно.
Вначале из безлунной ночи вниз прянули стремительные гибкие тени. Ни один радар их не засек, лишь старенькие 'Тамары' показывали какие-то разводы, да и то в стороне от нападающих. Чешуйчатые тела грациозно изогнулись, чуть развернулись паруса огромных крыльев, выводя их обладателей на боевой курс. Раздулись широкие ноздри, раскрылись усаженные иглами зубов пасти, и из глоток рванулись вниз клубки яростного рыжего огня.
Башни с линкоров размещались по возможности не вперемешку, а рядом, и в тактической сети носили одинаковые метки. Дело было не в технической необходимости, а в психологии моряков, по-прежнему составлявших расчеты орудий. Даже на земле они продолжали соблюдать свои морские традиции, зачастую довольно забавные.
На каждую из стрелявших башен с линкора 'Императрица Анна', с ИА-1 по ИА-6, пришлось по три-четыре удара. То, что это не простой огонь, стало ясно сразу. Пламя вгрызалось в металл, на глазах прожигая толстенную броню. Оплавленными свечками склонились к земле стволы ИА-2 и ИА-6, взлетела на воздух башня номер один, прекратилась связь с номерами 3 и 4. Лишь ИА-5 продолжала вести огонь. Там, где удары попали в лобовую броню, она покрылась глубокими сосульчатыми язвами, но все же достойно выдержала испытание. Более тонкие же верхние плиты крыши башен прожгло насквозь. Что там теперь творилось внутри — бог весть. Морские корабельные башни, заточенные для линейного боя, не были адаптированы к сухопутным условиям. Полусферические башни кругового бронирования типа Б-16 или Б-27, спроектированные специально для укрепрайонов, перенесли бы удар гораздо увереннее. Враг явно знал, куда бить. Случайность? Точный расчет? Предательство? Сейчас было не время, но Горчаков сделал себе заметку в памяти на потом.
Драконы пошли на новый заход, намереваясь добить изувеченные башни. Однако уже очнулись зенитчики. Крутанулись столбики ТОВ — телевизионно-оптических визиров, с шипением метнулись вверх хищные осы ракет, нечеловечески быстро вскинулись к небу 'руки' стволовых сборок на башнях 'Мангустов', с громовым ревом возгоняя рои пульсирующих мячиков в темное небо.
Первыми добились успеха именно 'Мангусты'. Тяжелые громады на танковом шасси, с двумя сорокамиллиметровыми шестистволками, они имели общий темп стрельбы около десяти тысяч выстрелов в минуту. Чудовищная отдача вминала гусеницы в землю, заставляя 'приседать' угловатые махины, зачастую при этом ломая торсионы, но шансов увернуться от обстрела не было ни у кого.
Снаряды дырявили небо. Установки били во втором режиме, с нарочитым определенным разбросом, поражая распределенные между собой участки, даже не пытаясь точно следовать хаотичным маневрам целей. И в какой-то момент у одного из драконов не осталось места, чтобы увернуться, сразу десяток полуторакилограммовых снарядов ударил ему в брюхо, мгновенно истощил энергию защиты и перерубил тушу пополам. С шеи животного сорвалась в краткий полет тонкая фигурка наездника, замедляясь перед ударом об землю действием очередного амулета. Напрасно. Пусть на нее и понадобилось целых семьдесят снарядов, но менее чем за секунду она тоже была превращена в красноватый дымок. Следом за первым драконом были сбиты и прочие, уйти удалось только трем. Созданные для поражения маневрирующих сверхзвуковых ракет, 'Мангусты' не дали медлительным в сравнении с ними целям никаких шансов. Ушедшая было троица, прижимающаяся к земле и отчаянно лавирующая между очередей азартно палящей по ней пехоты, не заметила, как сверху прянули стремительные молнии ракет 'воздух-воздух'. Хватило в аккурат по одной. Стержневые боевые части буквально в клочья разорвали легкокостные туши ящеров, окатив нескольких пехотинцев дождем из крови и внутренностей. Те не были в обиде, наоборот, они потом повесили себе на грудь по длинному клыку на цепочке, и снова и снова рассказывали желающим, как это было.