Лис поправился — все же узоры на колоннах не слишком вязались с изысканной утонченностью искусства эльфов, они были какими-то совсем другими. Странными и… страшными, что ли? Он не смог бы сказать, на чем основано его мнение, но подумал именно так. Да и когда было бы ушастым заниматься украшательством? По времени — у них было его совсем немного на развертывание базы, начиная с момента появления второй группы войск и заканчивая ударом мезосферника. Ну, плюс несколько суток до начала штурма. Нет, скорее всего, это место и впрямь строил кто-то другой, а эльфы только нашли его, изучили — и оставили на потом. А теперь, точно зная, где оно находится, просто вскрыли ухоронку, как нельзя лучше подходящую для их целей.
Насчет же удара лича — цель он явно не поразил. Вот она, цель-то, мечется по всей пещере, да с такой скоростью, что аж рябит в глазах. Лис с поразительным спокойствием смотрел на сражение — да, настоящее сражение, — мага с «Богомолом», смотрел отрешенно-заинтересованно, понимая, что сам ничем помочь не в состоянии — не то что встать, даже пошевельнуться не было сил. Удар смял бронекостюм с правой стороны, частично сорвал, частично согнул и встопорщил прочнейшие бронепластины, а что там творилось под ними с его телом, лучше было вовсе не думать. Автодок работал, колол что-то, останавливал кровь, запенивал пораженное место целебным гелем, самому же бойцу едва хватало сил, чтобы шатко балансировать на грани беспамятства. Специальные психотехники помогали терпеть, игнорировать боль, спихивать ее в подсознание — а Лису оставалось только смотреть…
«Богомол» явно проигрывал схватку — от него летели куски брони, внутренние жидкости литрами изливались наружу, вот он потерял еще одну конечность, перерубленную аж в трех местах сразу. Маг напоминал взбесившийся вертолет — он целиком был окружен холодными розблесками стали, нанося «Богомолу» в секунду около тридцати ударов. Оружия было не различить, только и понятно, что что-то большое, наподобие очень широкого двуручного меча. Почему-то обе стороны не пользовались магией.
На левой стене висел лич, наполовину вплавленный в параболическую розетку расплесканного камня. Плащ его на поверку оказался своеобразными крыльями, от которых оставались куцые, кургузые черные обрубки, левая нога была нелепо вывернута в колене, на теле же и вовсе не было живого места. Тем не менее, глаза лича полыхали нестерпимо-ярким изумрудным огнем, а в руках его переливалась оттенками серого большая дымчатая сфера, постреливавшая короткими лучиками серого же света. Мринн неотрывно смотрел на эту сферу. Вдруг губы его зашевелились, и Лис явственно услышал слова:
— Еле держу его. Пока он без магии — бейте!
В это же время угловато-муравьиная туша «Богомола» тяжело осела на пол, по ходу дела распадаясь, разваливаясь на четыре неравных части, а из-за нее показалась фигура мага, двигавшаяся с просто-таки мультипликационной быстротой. Маг покончил с одной из самых сильных тварей играючи, за какие-то пять-шесть секунд. Но где же остальные бойцы, они ведь давно должны были сыпаться из тоннеля вслед за Лисом?
Вопрос разрешился сам собой, из отверстия в потолке мягко спрыгнула на пол безликая фигура в земной броне — но Лис узнал ее с первого взгляда. Эти движения нельзя было спутать ни с чем. Похоже, следовавший за ним боец как-то сумел затормозить в трубе и поменяться местами с единственным пока человеком в отряде, который мог противостоять подобным противникам. Броня на нем разошлась по швам и осела у ног тяжелой грудой металла и керамики. Знакомым жестом сняв и отложив увесистый шлем, человек открыл свое лицо — скуластое, смуглое, на котором виделись смешения крови множества народов Востока и Запада. Разумеется, это был Чать.
Он коротко взглянул на мага и… поклонился. Сдержанный полупоклон — признание достойного противника и одновременно вызов. Эльф не был из тех врагов, что порой ближе друзей, потому Чать ни на миг не отрывал от него глаз. Нет, в глаза эльфу он не смотрел, слишком велика была вероятность атаки чем-то вроде гипноза или ментального удара, мастер обволакивал расфокусированным взглядом всю фигуру врага, удерживая центр где-то в области человеческого солнечного сплетения.