Артефактные Порталы уничтожены, и придется либо долго и нудно открывать их собственными силами, проводя длительный ритуал и чертя сложнейшие рисунки, либо… звать помощь. Причем для надлежащего проведения ритуала нужно было избавиться от назойливого внимания врага, поскольку поддержание щитов отнимало многие и многие драгоценные силы. И кто знает, на какое расстояние придется отойти, чтобы эти штуки перестали донимать его войска. А помошь… Все естество воина, вся его собственная и наследственная гордость восставали против этого. Ликур Ветви Оссэн обратится за помощью к прочим Ветвям, признав тем самым, что не смог справиться с врагом, не обладающим даже толикой магии? Гхарга корежило при одной мысли об этом. Но, похоже, придется сделать именно так. Привлечь все ресурсы собственной Ветви ему не дадут многочисленные соперники, все время пытающиеся подсидеть его на троне. Для них пропажа сюзерена в отдаленном мире, только планирующемся к освоению, стала бы наилучшим из возможных выходов.
Нет, не дадут. Как только прибудет вестник с приказом о мобилизации, они соберут Совет и потребуют его непосредственного в нем участия — это было прописано в древних, освященных временем законах, правитель должен был объяснить Совету свое решение, подвергающее риску всю Ветвь. А раз его там не будет, они просто заблокируют приказ и будут терпеливо дожидаться новых известий — о том ли, что он скоро прибывает, или что вся его армия обращена в прах и пепел. Если к людям подойдет подкрепление, так и случится.
А вот соседние Ветви обладают войсками постоянной готовности, такими же, как его собственные, и по его расчетам, сил пяти-семи Ветвей хватит, чтобы быстро и с минимальными потерями сокрушить врага. Главное, пусть прихватят тяжелое вооружение стратегического уровня, заодно и испытают. Он готов отдать под испытания весь этот мир, не так уж он и перспективен, лишь бы они пришли. Но как это обосновать? Если просто описать произошедшее, его поднимут на смех. Оглядываясь назад, Риннэоль и сам видел упущенные возможности. Доведись ему прожить эти дни заново, он смог бы доставить врагу немало неприятных сюрпризов. О полной победе речь все равно бы не шла — Гхарг трезво оценивал свои силы, но сил врага он поубавил бы не в пример сегодняшнему. Слишком уж непривычным было сражаться с противником, специально обученным обороне в глухих каменных коробках и металлических саркофагах, его военачальники просто не имели никаких для этого тактических наработок.
Значит, придется преувеличить степень опасности людей, придать этой, хоть и масштабной, но все же простой стычке, зловещий ореол экспансии. Перед лицом этой угрозы эльфам придется вновь вспомнить о кровном родстве и объединить силы. Только тогда предводители Ветвей согласятся применить оружие стратегического уровня, тщательно сберегаемое в величайшей секретности. Заодно он использует кое-что и из собственных разработок, уж на это-то власти ликура достанет. Решено!
И Гхарг Риннэоль властной рукой направил летающую бестию вниз, в пологий заход на посадку. Приземлившись, он коротко бросил адьютанту:
— Готовьте Вестника, та риннэмах! — а сам широкими шагами направился к своему шатру, чтобы как следует продумать речь и подобрать в записях наиболее впечатляющие эпизоды.
Впрочем, долго раздумывать ему не дали. По связи пришла просьба о визите от главы его Познавших Жизнь, ликур разрешил, зная, что попусту тревожить его никто не станет, и вскоре в шатер робко просунулась рыжая кудлатая голова. Известный своей патологической скромностью Мариан Этерьен даже войдя целиком, продолжал производить полное впечатление, что его здесь нет. И рявкать на него было бы бесполезно, от этого он только еще больше терялся и мямлил совсем уж непонятные речи. При всем при том Этерьен был великолепным Познавшим, его разработками интересовались даже приближенные Ланн-ликура, а уж в родной Ветви, наверное, четверть тварей вышла из его лаборатории.