Винты выли. Выли так, что их было отлично слышно из пятикилометровой выси, а для кабины пилотов потребовалась специальная звукоизоляция. Они тянули огромное тело самолета, похожего в плане на распластанную лягушку, со скоростью в шестьсот километров в час. В принципе, могли бы и тысячу с лишним свободно дать, просто для барража этого не требовалось. Самолет мог летать так, неделями не касаясь земли, а экипаж был снабжен всеми удобствами для длительного нахождения в воздухе. Это была одна из многочисленных модификаций чрезвычайно удачного сверхтяжелого транспортника 'Борей', вариант 'Мамонт'. В широком фюзеляже, плавно переходящем в толстые крылья, таились от восьмидесяти крылатых ракет до трехсот класса 'воздух-воздух'. Поскольку для размещения ракет определяющим фактором является объем, а не вес, оставался солидный запас по массе, позволявший на внешней подвеске нести еще и что-нибудь тяжелое и габаритное, навроде сверхдальнобойных ракет 'воздух-воздух' или противоспутникового оружия.
'Мамонт', откликавшийся на типичный для тяжелых самолетов позывной 'Воробей', точнее, 'Воробей-три', заложил щегольски плавный разворот со скольжением на крыло и взял курс на вяло летящих в пятистах километрах драконов. Те уже начинали понемногу 'приходить в себя' и слегка увеличили скорость. 'Воробей-три' также ускорился, выходя на оптимальную для пуска скорость и дистанцию. Внезапно самолет словно бы взорвался, буквально окутавшись облаками белого дыма. Тремя залпами запустив сразу шесть десятков ракет дальнего радиуса действия, что составляло ровным счетом половину боекомплекта, он немедленно снова повернул под прямым углом, двигаясь теперь перпендикулярно первоначальному курсу.
Собственная РЛС самолета находилась в пассивном режиме, и ракеты летели к своим целям, ведомые данными внешнего целеуказания. На подходе они разделились, половина свернула к одному Пепельному, половина к другому. Зачуяв налетающую стаю, они мгновенно оживились, сбросили сковавшее их оцепенение. Драконы рывком увеличили скорость и начали длинный поворот с непрерывным набором высоты, сдвоив при этом собственные силуэты со стороны приближающихся ракет. С помощью чего бы они ни двигались, это был очень мощный источник энергии, маневр был весьма резким и проворным. С учетом рациональной тактики действий, они имели бы все шансы уклониться от попаданий, истощить энергию ракет в погоне за все искривляющей траектории целью, к тому же стремительно рвущейся вверх. Имели бы — если б это не были ракеты РВВ-СД-М. Последняя буква новой модификации означала 'металлический' и объясняла двукратно увеличенную дальность в тех же самых габаритах. А потому стая настигла маневрирующих драконов, и, в отсутствие снесенного вспышкой щита, все до единой ракеты добились прямых попаданий в свои весьма крупные цели. Боевые части тяжелых дальнобойных сигар причинили существенные повреждения драконам. К земле полетели выбитые взрывами ошметки костей и чешуи, черная дымка, окутывавшая их тела, исчезла, у одного оба остатка крыльев нелепо и беспомощно завернулись вперед, а второму их и вовсе оторвало напрочь. К тому же, второй лишился половины задней лапы и потерял практически всю чешую по правому боку, сметенную стержневыми поражающими элементами и микрокумулятивными блоками.
Твари взвыли, странными вибрирующими голосами, как если бы пыталась кричать бетономешалка, перемалываемая камнедробилкой. Гостинцы им явно не понравились, и они синхронно развернулись в сторону дерзкого самолета, очевидно, намереваясь сшибить его с небес. Тот уходить не спешил, лишь немного изгибая траекторию, и периодически слал все новые подарки, правда, уже только по два-три. Драконы рванули к 'Воробью' на всех парах, едва не достигая скорости звука. От подлетающих ракет они начали отмахиваться теми же самыми нитями бледного огня, которыми ранее сбивали беспилотники, однако уничтожать удавалось далеко не все, и нет-нет да и стукалась в бронированный бок новая боеголовка. Впрочем, причиняя боль и некоторый ущерб, по одной они были неопасны для столь тяжелых тварей, и драконы даже не маневрировали, вытянувшись в струнку в попытке догнать раздражавший источник неприятностей.
Пилоты 'Мамонта' не особенно волновались, имея в запасе еще километров пятьсот скорости, и держали ее чуть меньше драконьей, чтобы твари продолжали свою погоню. В принципе, израсходовав весь оставшийся боекомплект на одну цель, можно было бы попытаться заставить ее выйти из боя из-за накопленных повреждений, но план генерала заключался совсем не в этом. Свет! Как оказалось, создания высшей некромантии болезненно переносят свет, и генерал намеревался дать им его, дать столько, чтобы они оба в нем захлебнулись. Для этого в его распоряжении имелись соответствующие инструменты.