Собственное бронирование тоже выросло не только количественно, но и качественно. Ученые-металлурги давно уже могли получать сплавы с практически любыми свойствами, но — в объеме опытных плавок, не более нескольких кубических сантиметров, а теперь перешли на новый уровень. Корпуса опытных машин выгрызались из больших цельных заготовок, а потому не имели сварных швов, кроме тех, что были нужны для установки динамической и разнесенной брони.
Внутри было гнездо для еще одного, пятого реакторного модуля, а это значило, что на подходе вместо привычных электротермохимических орудий — рельсотронные пушки. Но главным отличием были 'мозги'. Они занимали чуть ли не полкубометра драгоценного забронированного объема. Машина была настолько умной, что являлась 'опционально пилотируемой'. В переводе на человеческий это означало, что живые экипажи будут в каждом десятом танке, а то и менее. Многопроцессорный кластер без оперативной памяти но с гигантским количеством кэш-памяти, играющим ту же роль, легко справлялся с боевым управлением не только самим танком, но еще и несколькими микробеспилотниками, плюс интегрировал его в общую систему Так-4. Люди же в этом едином организме служили фактором хаоса, поскольку полностью формализовать процесс боя не удавалось до сих пор. И, видимо, не удастся, пока машины не станут способны к нечеткой логике.
Но все это гигантское движение было лишь частью куда более грандиозного процесса, затронувшего всю человеческую цивилизацию. Выступление Императора произвело эффект разорвавшейся бомбы. Он не стал скрывать ничего. Кратко и вместе с тем ясно он описал превосходящую мощь врага, историю конфликта, возможные исходы и свое видение ситуации. Закончил свою речь он почти теми же словами, что звучали около века назад: '… наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!'
Паники не было. Восемь поколений целенаправленного воспитания создали такую породу людей, которая в самых неимоверных трудностях видела лишь стимул к их преодолению. Становлению этого неукротимого духа способствовали и значительные неудобства существования, на Земле — последствия Войны, в новых мирах — их общая неосвоенность. Люди, как и встарь, снова были активны, любознательны, могучи и неукротимы. 'Тонкая красная линия' проходила теперь не по границам Империи, а в сердце каждого ее гражданина.
Все для фронта, все для победы! Теперь, когда ощущалось жаркое дыхание войны, люди зачастую легко сворачивали то, над чем бились до этого годами. В одной из лабораторий прикладной физики молодой аспирант демонстрировал комиссии свою новую разработку.
Ему удалось кардинально улучшить установку шаровой плазмы, в просторечии более известную как 'Крапива'. Ранее существовали только пехотные, полупортативные образцы, на технику их не ставили по причине того, что никак не удавалось преодолеть главный недостаток установки — неустойчивость плазмоида. Вот и выходило, что летел он максимум на километр с откровенно плохой точностью, под конец теряя до девяноста процентов энергии, тогда как управляемые снаряды ювелирно поражали цели под сотню.
Поэтому комиссия с восторгом наблюдала, как из новой установки вылетает… нечто и превращает в ничто старый списанный танк, установленный на дальнем краю мишенного поля, за добрый десяток километров. Действие нового оружия было совсем не похоже на предыдущее, из толстого ствола вылетала не шипящая шаровая молния, вся оплетенная извивами вторичных разрядов, а тихое и скромное образование, видимое в воздухе как некое завихрение эллипсоидной формы, как овальный светящийся свиль в толще стекла. После демонстрации несколько поникли журналисты, удрученные отсутствием спецэффектов, и наоборот оживились военные, тем же самым отсутствием воодушевленные.