Одна из молчаливых фигур напомнила:
— Война. — и эхом откликнулся Ласик:
— Война… Странна эта война и непохожа на другие. Слишком многое происходит впервые. Кланы тратили столько сил, и выяснили в итоге, что готовились к прошедшей войне. А враг даже думает по-другому. С каждым разом мы очерчивали новые границы их возможностей, и все время казалось, что уж теперь-то они ясны, но враг все время менял правила игры. Как только мы садились за партию в нистао, он швырял на стол пару гетэль. Так не может быть — такое чувство, будто у них в кармане сотня скрытых миров. Сдается мне, что ответа нужно искать кое-где повыше. Самое плохое, что в нее вовлечен и Язвитель, причем не на нашей стороне. Кто-нибудь да найдет против него оружие. Нет, эту войну нужно заканчивать.
Он помолчал, потом тихо и задумчиво продолжил:
— Снедает меня страшный соблазн. Стать отцом новой расы, и тем самым сравняться с Ушедшим — да к тому же расы, которая заведомо превзойдет свои истоки — это может стать Целью не только Морэтанн, но и всех эльфов вообще — либо с теми же шансами привести к такой войне, перед которой померкнут все прежде бывшие. Теперь мы знаем путь и нет более нужды таиться в потемках, но найдутся и те, кто пожелает утопить котенка, пока он не стал барсом.
Сочувственно откликнулся Нирру глубокий грудной женский голос:
— Не самый мы сильный клан, если брать голый военный потенциал, но найдется у нас, чем удивить противников. Познающие других кланов иногда уходят к Госпоже — и далеко не всегда их тела сжигают или сразу же вводят в Великий Круговорот, наивно думая отгородиться от нас расстоянием. Не тревожься, Ласик, Морэтанн не станут пеплом истории. Думай о будущем.
— Благодарю, Нэлья. Ты лучшая из Опор мощи всех кланов. Слушайте, братья! Думаю я, что такие шансы выпадают лишь однажды — и никогда более не повторяются. Сообща нам нужно решить, станем ли мы на этот путь, потому что просто попытаться не выйдет, он потребует от нас всех, до последней крупинки, усилий.
До самого вечера властвовала тишина в зале совета. Никому из присутствующих не было нужды в сонмах помощников и грудах записей, все необходимое уже содержалось в тренированных умах. Потребности тела тоже не слишком-то довлели над ними, давно уже высшие некроманты ели, чтобы жить, а не жили, чтобы есть. Вдобавок, близость к их Госпоже давала изрядные преимущества по управлению косным телом, а потому членам совета ничто не мешало думать. Перед их внутренним взором проходила вся скрытая от досужих глаз кухня клана, весьма странное устройство которого постоянно ставило в тупик разведки злейших друзей. Тысячи тысяч отчетов и мириады цифр разворачивались в сознаниях, оставляя после себя точное знание всех возможностей, дополнительными вспыхивали скрытые резервы, оценивались риски новых разработок и возможная польза от них в свете новой информации, ветвились почти бесконечные линии комплексных магологий и хитросплетения клановой и межклановой политики. Связующая разумы нить позволяла обходиться без таких медленных слов, перебрасываясь мячиками понимания, хоть и забирала годы жизни взамен.
Наконец все фигуры разом пошевелились, сбрасывая напряжение этого поистине долгого дня. Кто-то протяжно зевнул, вызвав слабые улыбки на лицах, но все взгляды оставались прикованными к главе. Нить нитью, но решение должно было быть им озвучено. Ласик Нирр, некромант в — дцатом поколении, урожденный маг, самый момент зачатия которого был строго выверен отцом, явившийся на свет в центре сложнейшего узора под биения поистине чудовищной силы заклятия — он сладко и грациозно потянулся, зажмурился, вновь открыл глаза и произнес:
— Да. Мы это сделаем. За работу, Морэтанн! — а после стал надиктовывать нудные формальные обороты приказа.
47
Все тайное рано или поздно становится явным, и чем мощнее компьютеры, ведущие ретроспективный поиск, тем быстрее это происходит. Вычислительный центр УРа был отнюдь не самым мощным в Империи, он не входил даже в первую тысячу, но это была мощность относительная. Абсолютной же мощности вполне хватало для решения всех возложенных на него задач. С учетом развернутой на орбитах спутниковой сети, любое событие на планете отдаляло от появления в сводке не более шести-восьми часов. Системное использование всех имеющихся средств разведки перекрывало очень широкий диапазон и позволяло засекать практически любые сигналы. Разумеется, эту систему нельзя было и сравнивать со всеобъемлющим наблюдением в метрополии, где период обновления составлял от одной десятой секунды в крупных городах до десяти минут в пустыне, однако чисто военный аспект системы оставлял желать мало лучшего.