Тем не менее, дыхание идущей войны ощущалось и здесь. Парадные кители зачастую скрывали повязки и шины, иные ходили с тростью, в голосах военных мелькали грусть и печаль, злоба и ярость, ненависть и горе. Мало кто не потерял друга, а то и нескольких, за время, что они находились здесь. Враг был силен.
48
Доклад возымел несколько неожиданное действие. Установка Перехода накопила достаточно энергии, чтобы во внутреннем режиме отправить немногочисленных раненых. Немногочисленных — потому что все старые ходячие остались, вцепились зубами в свои железки, и их никак невозможно было сговорить на Большую землю, а лежачих было мало, последнее заклятие вообще действовало по принципу или-или. Внутренний режим работы установки означал классический туннельный телепорт на две точки, груз исчезал из камеры отправки и появлялся на финише. Он был ограничен размерами установки, причем энергии жрал почти столько же, и потому не позволял пропихивать значительных объемов груза. Зато у этого режима не было той свистопляски со стягиванием пространства и прочими фокусами высокой физики, как у внешнего, при котором установка таскала сама себя. Интересно, что телепорт наводился не на точку изначального старта, а на работающую финиш-камеру, которая могла находиться в произвольном месте.
Так вот, вместе с ранеными, большим ящиком похоронок и захваченными образцами в герметичных контейнерах естественно, ушла новая порция накопленной информации — в том числе и доклад об обнаруженном подземном сооружении. Командование не решилось проводить штурм своими силами, и затребовало соответствующих специалистов. Те прибыли на удивление быстро, словно бы уже сидели на ранцах и ожидали только команды. К этому времени в район комплекса был переброшен 'коровами' сводный отряд десантников и собственных войск, который сформировал кольцо круговой обороны, причем в обе стороны — неизвестно, что таилось под землей. Высокоточные ракеты — впрочем, иных уже лет — дцать не производилось, — смели всех тварей в зоне, не тронув пары небольших то ли построек, то ли необычных деревьев.
Компьютерная обработка данных сканирования позволила довольно точно реконструировать подземное сооружение. Оно представляло собой сплетение неправильой формы полостей, соединенных извилистыми ходами. Никакой особенной структуры во всем этом не было, порой ходы шли в никуда или соединялись в самых неожиданных местах, полости перетекали одна в другую, плавно уменьшались, превращаясь в ходы, изгибались во все стороны, даже вверх и вниз, и более всего это напоминало какую-нибудь корневую систему. Жесткое излучение позволило просветить толщи земли, но не могло разглядеть что-либо внутрь полостей, и сейсмография тоже не давала хорошего разрешения. Рисунок сооружения сплетался в огромный, сильно сплюснутый шар, под которым неясными тенями виделись еще три уровня. Сначала шла система из десяти больших полостей, под ними три еще больше, и в самом низу находилась одна огромная полость эллипсоидальной формы.
Несколько небольших взрывов на поверхности позволили уточнить карту верхних уровней, заодно определив толщину стенок и потолков, она оказалась более метра. Начали копать. Несомненно, эльфы, если они там были, знали, что вскоре начнется штурм, и подготовили немало кровавых сюрпризов атакующим — и тем лучше надо было его спланировать. Командир присланной особой роты, среднего роста и телосложения майор, со своим заместителем и командирами групп склонились над большим полевым планшетом. От блокирующих присутствовал представитель, здоровый пожилой дядька, тоже в чине майора, который с некоторым недоверием посматривал на вольно расположившихся осназовцев. Впрочем, от наметанного армейского глаза не ускользнули ни беспечная легкость, с которой они держали оружие поблизости, ни безумная, бессловесная согласованность их действий, ни постоянный непрерывный контроль окружающей обстановки, осуществляемый привычно и без лишних усилий. Приданный же ему молодой безусый лейтенант с восторгом в горящих глазах рассматривал странное снаряжение отряда, их необычную технику и невиданное оружие.