- Ты опять невнимателен, я же сказала – модернизированный и искусственно созданный! – Она попробовала ром из его стакана и мгновенно сморщилась, - какой ужас!
- Для меня он сейчас как лимонад. Кстати, ты молодец, что тогда не побоялась открыть окно – дожди, как правило, не бывают солёными…
- Твоя девушка?
- Да, навсегда. Только моя!
- А ты только мой.
Они проспали почти пятнадцать часов и проснулись шестого января около пяти утра по судовому времени. После завтрака Барбара сидела и задумчиво смотрела на полностью успокоившуюся гладь моря. Пётр допивал кофе.
- Ты думаешь, нам поверят, посмотрев наши фотографии и видео? – она не чувствовала полной удовлетворённости от полученных результатов.
- Не знаю, я далёк от научного круга общения, - он поставил кружку на пластмассовый столик, - но судя по тому, что тебе говорили раньше твои коллеги, наши съёмки придётся ещё доказать.
- Итак, план «В»?
- А как же те две шестиметровые подружки? На наши подводные ружья им явно наплевать.
- Подождём, когда они уплывут?
- Или сами уплывём на другую сторону?
Они решили обойти ромб южнее миль за десять в восточном направлении и затем медленно со скоростью не более 3 узлов приблизиться е нему с востока, до первых признаков усиления ветра и волны. После погружения при наличии серьёзной опасности было решено использовать простой сигнал – поднятие руки вверх означало немедленное и обязательное возвращение на шхуну. Изготовитель подводных скутеров заявлял, что при максимальной скорости полного заряда батарей должно хватить на десять километров, то есть, грубо говоря, на четыре с половиной мили, или точно пять миль при средней нагрузке.
На этот раз со скоростью шхуны не более двух-трёх узлов ветер и волна начали усиливаться всего лишь за четыре мили до границы координат восточного угла ромба. Шхуна покачивалась, медленно, не более одного узла дрейфуя на восток на метровой волне и плавучем якоре. Погода ухудшалась, хотя и намного медленнее, чем при первых двух попытках. С подводными скутерами в водолазных костюмах с ластами, с мощными фонарями-прожекторами, подводными ружьями и с учётом дополнительных баллонов с запасом кислорода на четыре часа, Пётр и Барбара погрузились под воду рядом со шхуной.
Они плыли на глубине не более пятнадцати метров на средней скорости уже десять минут. Поверхностное волнение моря не ощущалось никак. Видимость представлялась отличной, до ста метров, но, судя по появившимся двум десяткам акул, на самом деле составляла не более сорока-пятидесяти метров. Барбара повернулась к Петру, чтобы убедиться, что он тоже заметил стаю. Акулы стояли неестественно «по линейке», как на официальном построении в одну линию. Когда она притормозила скутер и развернулась к нему боком, он уже выстрелил из подводного ружья. Гарпун прошёл в метре от неё, и она повернулась обратно, чтобы увидеть цель атаки. Одна из акул за пару секунд до её поворота вышла из строя и очень быстро оказалась в каких-то пятнадцати – десяти метрах от Барбары. Острый гарпун скользнул ей по брюху, но не сколько его не повредил, словно оно было сделано из титана. Хищница резко повернула вправо, второй гарпун от Барбары скользнул по её хвосту, спине и плавнику, также не причинив хоть какого-нибудь вреда. Остальные акулы ринулись защищать свою подружку. Как по команде обе правых руки Петра и Барбары поднялись вверх. Компасы в скутерах крутились по кругу против часовой стрелки, но у беглецов в любом случае оставался только один курс – в противоположную сторону от быстро догонявшей их стаи. Отстреливаясь, Пётр подплыл в упор к Барбаре, отставая от неё всего на полметра. После этого, как ни странно, акулы, ловко избегая попаданий словно скользящих по ним гарпунов, более не приближались к ним на расстояние менее десяти метров. Они отстали только через двадцать минут. Ещё через пять минут сели батареи работавших на полную мощность скутеров. Компасы остановились. Пётр и Барбара поднялись на поверхность и увидели вдалеке свою шхуну. Через час, очень уставшие и без скутеров, они поднялись на борт «Акито».
Надо было принимать решение. Солярки хватало, чтобы вернуться на Галапагос. К утру следующего дня, седьмого января, всё было готово к переходу. Помещение двигателя очищено от остатков маслянистых жидкостей. Барбара вовсю старалась выглядеть оптимисткой:
- Вот видишь, мы всё равно добились результата, – но её глаза говорили об обратном, - главное, мы точно знаем, что здесь происходит что-то очень необычное и необъяснимое с точки зрения науки. У нас есть видео и фотографии!
- Да, конечно, мы добились, чего хотели, - Пётр лишь на секунду посмотрел на неё и пошёл стартовать двигатель. Он понимал её настроение.