Прошло всего пятнадцать минут после отхода и установки на авторулевом устройстве курса на Галапагос. Барбара ходила без остановки с бака на корму. Проходя в очередной раз мимо рулевой рубки, она остановилась напротив открытой двери.
- Ты знаешь, хотела с тобой поговорить, но не уверена в том, как ты отреагируешь на мои слова, - она впервые не смотрела ему прямо в глаза, - что ты меня поймёшь.
- Давай попробуем, - Пётр положил на её щёки свои ладони, улыбнулся и потихоньку повернув её лицо на себя, - хочешь, я сам угадаю?
Она неуверенно кивнула. Он ещё шире улыбнулся, показав все свои передние сверкающие на попадавшем в рубку солнце белизной идеальные зубы:
- Ложимся на обратный курс?
Она облегчённо вздохнула, и счастливая улыбка озарила её лицо. Но только секунд на пять, затем очень серьёзно произнесла:
- Спасибо, пойми только меня правильно.
- Я постараюсь.
- Я попрошу тебя пролететь на высоте две тысячи метров над центром ромба и спрыгну там с парашютом в гидрокостюме, маске и дыхательном аппарате с переносной аварийной радиостанцией, аварийным радиобуем и радиолокационным ответчиком. А ты будешь по гирокомпасу кружить мили на три в стороне сверху и наблюдать за происходящим.
- Ни за что.
- Почему? Пойми же меня, я очень тебя люблю, но это дело всей моей жизни. Мне вчера приснился дед, он разговаривал со мной, как в детстве. Я не могу отсюда сейчас уплыть. Так может быть, что потом никогда больше у меня не будет такого шанса.
- А мы и не уплываем. Мы возвращаемся полным ходом.
- Тогда я не понимаю тебя. Почему «ни за что»?
- Да хотя бы потому, что, когда ты там пропадёшь с концами, мне придётся опять подлетать и сразу же прыгать за тобой.
- А радиостанция, буи? Маячок ещё возьму! Тебе надо обязательно остаться, кто-то должен рассказать обо всём этом.
- Ты сама видела, как там работает радиоэлектроника – со скоростью сто узлов назад. Да дело даже не в этом, сколько ты возьмёшь с собой аппаратуры.
- А тогда в чём? Всё ведь решаемо.
- Решаемо, но при одном только безоговорочном условии.
- Каком, я на всё согласна!
- Что прыгать буду только я. Амфибию ты потом сможешь посадить, я в этом уверен. Если есть сомнения, давай прямо сейчас потренируешься, она проста в управлении.
Барбара секунд на десять замолчала, не отрывая взгляда от Петра.
- И никаких вытягиваний спичек. Я тебя поняла, - она помахала указательным пальцем вправо-влево перед его носом, - так не пойдёт!
- Почему? – он широко раскрыл удивлённые глаза, старясь их сделать как можно более искренними.
- Пётр, я серьёзно, я решилась, - она смотрела неумолимо, - пожалуйста, помоги мне!
- Только если выполнишь моё безоговорочное условие, - по тому, как он это сказал и продолжил, ей стало понятно, что он не уступит, - ведь я тоже очень сильно тебя люблю. И ты с делом всей твоей жизни стала делом всей моей жизни.
Они бросили большущий самодельный плавучий якорь с восточной стороны за десять миль до границы трёхмильной диагонали ромба. Все дальнейшие попытки уговорить согласиться на предъявленные условия с обеих сторон не привели ни к какому результату. Во время проходившего под гробовое молчание ужина метрах в двадцати от «Акито» появились две старые знакомые – громадные шестиметровые акулы.
- Во! – Пётр ткнул в их направлении пальцем, - ждут, не дождутся! Опять эти же две. Остальные на дежурстве на подходах.
Барбара взяла бинокль и посмотрела в него на опасных хищниц.
- Посмотри, какие они всё-таки здоровенные! – В знак примирения она протянула его Петру, - под водой они мне показались поменьше.
- Которые на нас напали под водой и были поменьше. Хотя тоже, как и эти, ничем не отличались друг от друга.
Он ненадолго посмотрел в бинокль на акул и начал было уже протягивать ей его обратно, как вдруг остановился:
- Подожди-ка, - ещё раз внимательно рассмотрев их в течение нескольких минут под скептическим взором Барбары он сказал, как ей показалось, немного испуганным голосом, - я так и знал - это не акулы…они во всём похожи на акул, но это точно не акулы…
- А кто же это тогда? - Барбара взяла протянутый ей бинокль и начала крутить настройку видимости, - с виду обыкновенные огромные белые акулы.
- Смотри постоянно только на их глаза, дождись, пока они моргнут, - он пошёл за вторым, оставшимся ещё от японцев стареньким биноклем.
- Акулы, наверное, не моргают, - она рассмеялась, - ну хорошо, дождусь пока они мне подмигнут.
Через пять минут ей надоело ждать обещанного подмигивания:
- Не хотят они мне подмигивать!