- Что у нас здесь?
Они сравнили показания гиро и магнитного компасов. Разница оставалась такой же, какой и должна была быть при корректной работе обоих компасов.
- Таак, - Пётр посмотрел ещё раз на показания гирокомпаса и магнитного компаса, - таак, давай спокойно понаблюдаем… Это там точно солнце?
- Точно. Оно ведь всегда встает на востоке? – утвердительно спросила Барбара.
- Да, и только там.
Затем вместе почти в один голос спохватились:
- Что со спутниковой навигацией и на карте? – и посмотрели на GPS и электронную карту на ноутбуке.
Координаты на выглядевшем, как при нормальной работе экране GPS менялись. Только вот западная долгота увеличивалась, что означало их движение на запад и ни в коем случае не курсом восемьдесят девять градусов на восток. Вектор скорости на электронной карте указывал, что они следуют курсом запад-северо-запад, точнее двести семьдесят девять градусов. Прямо у них на глазах за минуту он изменился ещё на десять градусов и остановился на отметке двести шестьдесят девять градусов. Другими словами, что также корректно отражалось на электронной карте, они повернули в противоположную сторону от Галапагоса, то есть легли на обратный курс и плывут на запад.
Пётр вышел на палубу, через секунду забежал и посмотрел на компасы, опять выбежал наружу и сразу вернулся:
- А мы повернули! – Он кивал головой с утверждающим взглядом, и пригласил Барбару посмотреть на кильватерный след от их шхуны, - видишь след за нами, похоже, мы медленно, но уверенно развернулись на сто восемьдесят градусов.
- Когда мы начали разворачиваться? – Барбара забежала в рулевую рубку и несколько раз поменяла масштаб электронной карты, - восемнадцать минут назад…, - она продолжала смотреть на экран ноутбука, не веря своим глазам.
- Ну почему тогда гирокомпас показывает в противоположную сторону?! Он ведь работает нормально, смотри, он не залип, и картушка отрабатывает иногда плюс минус полградуса, а то и больше! Да тоже самое с магнитным компасом! Он работает как обычно!
- Пётр, посмотри сюда, - Барбара поводила пальцем по кругу против часовой стрелки на экране ноутбука, - посмотри…
Пётр, всё шире и шире приоткрывая глаза, три раза увеличивал и уменьшал масштаб электронной карты на экране ноутбука, несколько раз делал «Бр-рр-р» быстро потряхивая головой влево-вправо, прежде чем, непроизвольно широко секунд на пять приоткрыв рот, спросил:
- Мы что, через восемнадцать минут после отплытия каждые следующие восемнадцать минут разворачивались на сто восемьдесят градусов по десять градусов в минуту?
- Да.
Пётр, стараясь не показывать, что он занервничал, отвернулся, вышел на палубу и оттуда позвал:
- Барби! Мы опять медленно пошли на левый разворот.
Она ещё раз пересмотрела все приборы и вышла к нему на корму.
- Ты думаешь о том же, что и я?
- Мои познания в навигации и метеорологии намного уступают твоим, доктор географических наук.
- Ты скажешь?
- Кто-то или что-то, наблюдавшее нас через акульи глазки-ромбики, крутит специально для нас в этом месте со скоростью десять градусов в минуту истинный и магнитный север?
Они дали стоп и положили руль «право на борт». Когда шхуна полностью остановилась, гирокомпас тут же «вошёл в настоящий, или правильный меридиан» и стал показывать север там, где он и есть на самом деле. Солнце теперь находилось с правильной стороны. Они решили позавтракать и подумать, не принимая скоропалительных решений. Спутниковый телефон так и не смог найти ни одного спутника – а другой связи с внешним миром, кроме ультракоротковолновой радиостанции у них не было. После завтрака они попытались вызвать хоть кого-нибудь в округе на предназначенном для аварийной связи шестнадцатом канале, но им никто не ответил.
- Что-то давно не было наших двух подружек, - Пётр взял бинокль и начал внимательно рассматривать водную гладь, - мы ведь кружили совсем рядом целые сутки у их логова.
- А ты уже по ним соскучился? – Барбара ещё раз сопоставила показания всех навигационных приборов, - сейчас всё выглядит нормально. Увидел чего-нибудь?
- Что-то они сегодня далековато, - он достал ещё одну ржавую скобу из-под радиатора обогревателя и погрозил ею в море со стороны правого борта, - Уух! Стыдно, наверное, за такие проделки.