- «Акито» куда-то пропала, - одной ногой стоя на комингсе открытой двери Барбара осматривалась по кругу в бинокль, - мы собираемся лететь?
- Нет пока, просто проверил, заводится ли наше оставшееся средство передвижения. Топлива остаётся немного, - он посмотрел на неё одновременно любящим и вопросительных взглядом. Она поняла его без слов:
- Твоё предложение в силе?
- Да, - он подошёл к ней, поцеловал её в кончик носа, подмигнул и неожиданно спокойным и даже, можно сказать, рутинным голосом произнёс, - но сначала давай хорошенько пообедаем и отдохнём.
- Напоследок? – она улыбнулась. Его уверенность и спокойствие словно передалось ей, - ах сейчас бы напиться!
- Дааа, да, я в курсе, - он снял с термоса крышку и дохнул в неё, - мы же не знали, чем всё это закончится – так бы мы подготовились намного основательней.
- Мы основательно готовились, - Барбара протянула руку к рюкзаку. - что бы ты без меня делал?
- Ахх-тыыы! Добытчица! Ты где это взяла?!
Они проснулись в полдень одиннадцатого февраля. Шхуны визуально в округе не было видно, сигналы установленного на ней маячка отсутствовали. Две старые знакомые белые акулы кружили вокруг них справа и слева в одном направлении.
- Обрати внимание, - Пётр указал на каждую из монотонно, словно с установленной скоростью плавающих по идеальному кругу напротив друг друга хищниц, - они ведь тоже крутятся вокруг нас против часовой стрелки, причём, смотри, идеально держат как будто заданную им дистанцию и радиус.
- Ту, которой ты по морде скобой засветил, так и не отремонтировали, - Барбара рассматривала «акул» по очереди в бинокль, - надо бы и мне как-то со второй попрощаться. Она взяла пустую бутылку из-под текилы и кинула её в никак не среагировавшую на это хищницу. Сделанный из толстого стекла тяжёлый сосуд от удара об её спину разлетелся на десятки осколков, точь-в-точь, как если бы он разбился об асфальт.
- Ты видел это? – она потянулась за висевшим под ногами маленьким огнетушителем, - а как тебе это будет?
- Может не надо? - Пётр задержал её руку, - они нам потом так взлететь не дадут.
- Зря я разбила бутылку. В ней можно было отправить послание.
- Бутылка эта была в любом случае обречена. Другом варианте её бы сожрали титановыми зубами вместе с посланием.
Допив оставшееся кофе, они собрались «в последний полёт» - в этом не было никакого сомнения. Топлива оставалось менее, чем на пару часов лёта. Шхуны не было видно, а если бы они и нашли её, то что? За целый месяц никто не проплыл поблизости, а самим выехать из этой коварной ловушки всё равно бы не вышло. Несмотря ни на что всё равно счастливая и любящая пара решила не оттягивать до потери сил неизбежное и действовать прямо сейчас.
- Умереть по одному от голода и жажды – точно не вариант, - Пётр развернул гидрокостюм и отстегнул у него перчатки, - потом придётся по-быстрому одеть гидрокостюмы – они для любителей, со съёмными перчатками, но удобные. Запястье обжимается вот этой лентой, перчатки пусть болтаются - он показал, как это делается.
- Всё помню – парашюты, кислородные маски с баллонами, спасательные жилеты…
- Да, там тоже будем до конца бороться за жизнь.
Через двадцать минут всё приготовления были завершены. Барбара села за штурвал и завела двигатель:
- Можно я это сделаю?
- Это по праву принадлежит тебе. И если бы сейчас тебя видели твой дед и твои родители, они бы гордились тобой!
- Спасибо! Поехали?
- Поехали!
Сразу же после старта фальшивые акулы приблизились слишком близко к «Мамбе» по обеим сторонам. Одна из них начала обгонять амфибию совсем рядом с дверью под крылом. Пётр всё же использовал не по назначению огнетушитель добавив немного царапин на морде любопытного создания, и это подействовало. Псевдо-акула недовольно «фыркнула» жабрами и отплыла метров на пять в сторону. Барбара взлетела и быстро набирала высоту. Она полетела ни в сторону от ромба, ни прямо на центр ромба, но по касательной к юго-западной границе ромба, должной, по их обоснованному мнению, разворачиваться на юг-юго-восток-восток-северо-восток-север, то есть на сто восемьдесят градусов за взятые с прошлого полёта на амфибии расчётные шесть минут. Проще говоря, «Мамба» поднималась всё выше и выше одновременно изменяя курс по гирокомпасу на один градус влево каждые две секунды, стараясь, не пересекая её границы, разворачиваться вместе с аномалией. Образовавшееся после её взлёта тёмно-синее облако диаметром около трёх миль запустило напротив амфибии несколько разнонаправленно крутящихся смерчей, по краям быстро разгонявших у своего подножия волну. Когда они вместе с разворачивающимся ромбом сделали круг в триста шестьдесят градусов, высота волн вокруг границ аномалии судя по всему стабилизировалась на уровне около тридцати метров.