Пётр и Барбара лежали в просторной, вполне приемлемой немного через чур мягкой кровати, временами поглядывая на плотно закрытую дверь в их комнату.
- Я не хочу никому ничего рассказывать, - она держала его ладонь в своей ладони и смотрела на него немного вопрошающим взглядом.
- Да это и бесполезно. Собачки в любой момент, как и кошечки, могут испариться.
- Я не только из-за этого.
- Я примерно начинаю соображать. Ты хочешь их взять с собой в следующую экспедицию?
- Точно. Я правильно поняла тогда, что встреча с тобой изменит всю мою жизнь!
- Насколькооо… я помню…, - Пётр обнял и крепко её поцеловал, - это были мои слова…
- Надо же будет их как-то звать, нужны имена. Предлагаю Зевс и Гера.
- Сразу согласен.
- Согласен? Так быстро?
На следующее утро всё получилось не совсем так, как предполагали новосёлы перед сном. Гера, по-видимому, из-за женской солидарности, увязалась за Петром, не отставая от него ни на шаг. А её друг Зевс не спускал глаз до самого университета с Барбары, более того, попытался, не обращая внимание ни на чьи замечания, пройти вовнутрь. И это у него получилось с первого раза. С современной модной причёской в несколько раз похорошевшая преподавательница географии с сопровождающим её повсеместно зловещим огромным доберманом произвела фурор во всём университете. Поразительно лояльная ректор, не желавшая терять одного из лучших преподавателей, в порядке исключения, разрешила Барбаре ходить по корпусам вместе с доберманом, но только с одним очень непонравившемся Зевсу условием – собаке всегда быть в наморднике. На уроке географии студенты вели себя образцово, пристально и, с ещё большим интересом, чем в прошлом году, слушали каким-то чудом превратившуюся из бэхи в красавицу учительницу.
А вот Петру пришлось очень долго уговаривать Геру не заходить с ним самолёт. В основном по причине того, что она могла сигануть вслед за ним с высоты. Когда он приземлился на парашюте после первого прыжка, она уже ждала его на земле, недовольно рыча и посматривая на основательно испугавшуюся клиентку.
Три месяца пролетели незаметно. Сперва необычная жизнь в частном доме в пригороде с двумя загадочными доберманами изо дня в день становилась всё более привычной. Гера и Зевс всегда вели себя ровно, или, если точнее, стабильно. Точно также, как и в день знакомства с ними на вещевом рынке. Изменения в их поведении были небольшие. Они стали откликаться на клички (или имена, как хотите), ходить в туалет в уборную на улице и даже иногда отпускать хозяев одних на работу. Очень редко, но очень грозно рычали, когда им что-то не нравилось, и никогда не лаяли. Местных кошек определённо стало сильно задевать то, что на них доберманы не обращали вообще никакого внимания, поэтому они стали наглеть. Самая бесцеремонная из них сильно поплатилась за своё поведение, с душераздирающим визгом будучи отнесенной Зевсом в зубах в уличную уборную и аккуратно опущенную там в отверстие для опорожнения. В принципе, единственной реальной проблемой были нечастые совместные прогулки на свежем воздухе. Как и предполагал ранее Пётр, гулять пришлось в непредназначенных для выгула собак местах, стараясь ни в коем случае не приближаться к коллегам-собаководам. Когда собаки любой, пусть и самой бойцовской породы оказывались ближе пяти-шести метров от «божественного» тандема, они без предупреждения хозяев, в стиле шпица с седьмого этажа «рвали когти» куда глаза глядят. Не обязательно необычным, но немного странным было то, что и в университете, и в аэроклубе фактически все преподаватели, студенты, инструктора по различным видам аэро-спорта переболели сильной вирусной инфекцией. Причём некоторые по два раза. Все, кроме Барбары и Петра.
В самом начале майских праздников, первого мая, они завтракали на кухне, пытаясь конкретизировать запланированные мероприятия на выходные.