Пётр ещё раз посмотрел на экран радара, а затем на экран GPS - приёмника глобальной спутниковой системы позиционирования. Следующие две минуты он неотрывно всматривался в изменяющиеся цифры. «Как такое может быть?» Протерев несколько раз глаза, он крикнул:
- Барби! – постучал по стеклу иллюминатора и, выглянув из открытой двери рубки, уже не столь громко сказал, - Барби. Иди посмотри, с джипиэской что-то не так…
Барбара забежала в рубку и посмотрела на экран GPS:
- Да! Что? О чём ты!
- Курс и скорость…
Она взглянула на GPS и сразу же на монитор электронной карты. Координаты изменялись, но курс хаотично прыгал в разных направлениях от нуля до трёхсот-пятидесяти-девяти градусов с беспорядочно изменяющейся скорость от нуля до ста узлов. На электронной карте всё происходило в соответствии с данными, получаемыми с приёмника глобальной спутниковой системы позиционирования. Несмотря на то, что яхта продолжала, как и раньше, плыть вперёд тем же курсом с теми же экономичными оборотами двигателя, на мониторе компьютера судно суматошно прыгало в разных направлениях с различной длиной прыжков.
- Когда это началось? – её глаза, казалось, горели, - ведь так эти приборы точно не должны работать?!
- Пару минут назад, смотри, - Пётр показал пальцем в иллюминатор на появившееся вдали на горизонте огромное облако с несколькими похожими на торнадо завихрениями прямо под ним, а потом на экран радиолокатора, на котором эта цель теперь ясно отбивалась на курсе, - Ещё пару минут назад на радаре ничего не было до сорока восьми миль вокруг нас. Что это?
Барбара уменьшила шкалу дальности на радаре.
- Это всего лишь в восьми милях от нас, - Она поставила цель на сопровождение.
Они продолжали следовать прежним курсом. Все цифры на мониторе приёмника GPS замерли и более не изменялись. Согласно остановившейся информации на 16:38 судового времени судно следовало обратным курсом со скоростью сто узлов, что также чётко отразилось и остановилось на электронной карте. На спутниковом телефоне появилась информация об отсутствии сигналов со спутников. Стрелка магнитного компаса то замедляясь, то ускоряясь постоянно крутилась влево. Курсовой вектор продолжавшего, судя по всему, нормально работать гирокомпаса указывал в направлении, в котором на самом деле и продолжало плыть судно. Погода резко ухудшалась. Появились сильный ветер и на глазах набиравшие высоту полутора – двухметровые волны.
- Идёт прямо на нас, и очень быстро, - Пётр снял не справляющийся с удержанием курса авторулевой с автомата и перешёл на ручное управление. Полил сильный, правильнее сказать мощный, как из ведра, ливень. Через секунду подошла намного более высокая волна и, сильно ударив яхту по носу, сразу обрушилась на невысокую надстройку. Барбара в последний момент успела закрыть дверь в рулевую рубку. На усеянном помехами от волн и дождя экране радара еле проглядываемая точка превращалась в большое, ясно различимое пятно.
- Это оно, и оно всё ещё здесь! – Барбара была вне себя от восторга, - мы нашли это!
Рулевой положил руль «право на борт».
- Что ты делаешь?! – Стало заметно, что она сильно побледнела, - Меня сейчас вырвет.
- Если большие проблемы, то План «Б», забыла?! Держись! – курс гирокомпаса медленно, но всё же менялся на обратный, неуклонно приближаясь в параллель к замершему на экране ноутбука, - Постарайся только не на стол и не на приборы!
- Да я на улицу!
- Не открывай дверь!
На усиливавшихся трёх-четырёхметровых волнах, яхту бросало с борта на борт, казалось она вот-вот должна была бы перевернуться. Но после каждого заваливания градусов на двадцать-тридцать на правый или левый борт, «Акито» без проблем возвращалась обратно в остойчивое положение.
Через два часа безостановочной борьбы неопытного штурмана за выживание, ветер, а вместе с ним и волна наконец-то начали затихать. А ещё через час стемнело и воцарился штиль с еле ощутимым ветерком и полуметровой, быстро успокаивающейся остаточной зыбью. Все навигационные приборы заработали корректно, кроме намертво зависшего ноутбука с электронной картой. Они остановили двигатель и включили небольшие лампочки с питанием от аккумуляторов. Самым неприятным из штормовых повреждений оказалось пробитие одной из бочек с запасной соляркой сорвавшимся с креплений старым снятым двигателем. Амфибия «Мамба» внешне не была повреждена, мотор завёлся без проблем, хотя её и заливало полностью несколько раз волной. Категорически настояв, что он уберёт и перекрепит всё сам, Пётр закончил работы только к двадцати трём часам судового времени.