Намного лучше чувствовавшая себя Барбара с принимавшим нормальный цвет чуть бледно-серо-зелёным лицом, счастливой улыбкой и среднего размера шишкой на лбу сидела на крутящемся капитанском кресле в рулевой рубке что-то отмечая на бумажной карте, посматривая на монитор GPS и потирая обеими ладонями виски.
- Ну как ты? – Пётр подал ей кусочек льда, - далеко нас унесло?
- Пройдёт, - Барбара приложила лёд ко лбу, - ничего не могу понять. Мы ведь развернулись и плыли назад.
- Целых два часа, но скорость была скорее всего очень маленькой.
- Хорошо, тогда почему мы с другой стороны от ромба, в сторону Французской Полинезии?
- С другой стороны? Может, нас как-то снесло через север от него? Как мы далеко от его границы?
Барбара два раза нанесла позицию на бумажную карту и попала в одну и ту же точку. Затем измерила дистанцию на шкале широты карты и посмотрела на Петра:
- Мы примерно в двенадцати милях на северо-запад от его западного угла.
Они ещё раз вдвоём перепроверили позицию. Пётр несколько раз попытался перезагрузить ноутбук и это сработало. Да, теперь уже не было сомнений – их координаты находились точно в двенадцати с половиной милях к северо-западу от трёхмильного тупого угла отмеченного на электронной карте источника аномалий.
- Как вариант – нас всё время сильно несло влево, - он развёл руками.
- Ты хочешь сказать, когда мы убегали от вихря нас сносило на север-северо-запад?
- У меня нет другого объяснения.
- Или ромб постепенно развернулся с нами на сто восемьдесят градусов влево и вытолкнул нас на северо-запад?
Пётр покачал головой в знак согласия и вдруг спохватился:
- Ветер!
- Что ветер?
- Всего на пару градусов, но мы ведь находимся в южном полушарии?
- Ну да.
- В южном полушарии циклоны закручиваются по часовой стрелке – это закон, а наш вертелся против часовой…
Шхуна дрейфовала со скоростью 1.5 узла на запад-северо-запад. Ближе к полуночи чувствительно похолодало. Сильная усталость давала о себе знать. Решив после позднего ужина, что утро вечера мудренее, задумчивые, но в отличном настроении, обнявшись, они мгновенно заснули на коротковатой для Петра и узковатой для них двоих кровати в небольшой каюте между трюмом и помещением для двигателя.
Рано утром третьего января их разбудила сильная качка. Они быстро поднялись в рулевую рубку, завели двигатель и проверили свое местоположение. Их сдрейфовало ещё на шесть миль на запад-северо-запад. Погода стремительно ухудшалась. Сначала на экране радара, а потом и в бинокли они увидели большое грузовое судно контейнеровоз и сразу же попытались с ним связаться. После первых слов на английском языке им стало понятно, что с вахтенным помощником этого судна скорее всего можно будет пообщаться по-русски.
- Доброе утро! Это шхуна Акито! Вы понимаете русский язык?
- Да, доброе утро, это Саманта Дрим! Наблюдаю вас слева на траверзе.
- Подскажите пожалуйста, когда начался шторм?
- Недавно. Убегайте отсюда, здесь иногда бывают очень сильные торнадо и волны.
Пётр развернулся на юг-юго-запад, поставил ручку оборотов двигателя на «полный вперед». Высота волны достигла трёх метров и шхуну начало основательно закладывать с борта на борт.
- Подскажите пожалуйста, как часто они тут бывают? Ведь их тут не должно быть.
- Ну почему же? Такое встречается и не только здесь.
- А как у Вас с аппаратурой, координаты, курс и скорость – когда вы здесь проплывали – не было проблем? – у Барбары резко ухудшалось настроение.
- Это смотря какая аппаратура, это же компьютеры, девушка. Бывают их глючит, бывают сбои.
- У нас вчера здесь спутниковый навигатор показывал скорость сто узлов и курс наоборот!
- Сейчас нормально работает?
- Сейчас да, нормально. Но у нас и магнитный компас крутился в одну сторону!
- Проверьте, чтобы в Вашем компасе не было пузырей.
- Так значит, когда вы здесь проплываете, у вас точно всегда всё нормально со всеми приборами?
- Бывают проблемы, как и в других местах. Но очень редко – у нас новейшее оборудование.
- Всё ясно, спасибо Вам за информацию.
- Да не за что. Семь футов, и только спокойного Вам моря. Конец связи.
Поверхность моря успокоилась через три часа. Всё это время Барбара сидела внешне очень расстроенная, изредка виновато поглядывая на не терявшего оптимизм Петра. Он остановил двигатель сразу же после приемлемого затишья ветра и волны, и бодро заявил:
- Вот видишь, всё подтверждается! – и поднял указательный палец правой руки вверх.