— Да-да, — я махнул рукой, намекнув, что ей можно уйти, и надеясь, что она поймет, что я имел в виду. Если я должен находиться здесь против своей воли, то я должен быть здесь хотя бы один.
— Хорошего дня, Кристофер, — сказала Дина, улыбнувшись и наконец-то выйдя отсюда. Я тупо пялился на нее. Ненавидел свое полное имя. Эва так называла меня, когда злилась.
Она вышла из комнаты, а я вновь начал вспоминать прошлое. Изображения, в основном состоящие из Эвы, заполнили мои глаза, я резко дышал, стараясь не заплакать. Прежде чем она ушла, Эва была заинтересована в психических болезнях. Она разговаривала со мной об этом, о том, как ей интересна эта тема. Как-то раз она рассказала мне, что думала о том, что будет с ней.
— Ты хотя бы слушаешь меня? — спросила Эва, приподняв бровь. Я покачал головой и посмотрел вниз, слегка улыбнувшись.
— Честно? Нет, — сказал я ей, нахмурившись и посмотрев на нее. — Я слишком быстро отвлекся, глядя на твое красивое лицо. И когда твои губы шевелились, я думал о них, когда они касаются моей кожи, — похвалил ее я, подмигнув. Она покраснела и посмотрела вниз.
— Хм, тогда я хочу, чтобы ты смотрел не на меня. Это очень важно, Кристофер, — строго сказала девушка. Улыбка исчезла с моих губ, и я сосредоточил все свое внимание на ней, кивнув головой, чтобы она продолжила.
— Разве я когда-нибудь говорила тебе о том, что у меня диагноз? — спросила Эва. Я подумал и покачал головой. Она никогда не говорила, что ей поставили какой-то диагноз, только то, что она была у врача. Я просто предположил, что у нее была анорексия и депрессия.
— Хорошо, — она глубоко вздохнула. — Сначала я пошла к врачу. Они поставили мне два диагноза: анорексия и депрессия, — сообщила мне Эва.
— Я знаю, что… — начал я, но она прервала меня, подняв руку.
— Пожалуйста, дай мне закончить, — умоляла она. Я кивнул, бормоча себе под нос извинения. — Недавно я снова была там. Сейчас мне поставили еще больше диагнозов: анорексия, булимия, депрессия, тревога, шизофрения, — Эва посмотрела на меня, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать, а я был в замешательстве. Шизофрения?
— Шизофрения? Почему у тебя диагноз шизофрении, Эва? — спросил я ее.
— Я, хм, — она остановилась на секунду, вероятно, обдумывая, надо мне это знать или нет. — Иногда я слышу голоса.
— Ты, что? — снова спросил я, не понимая, что здесь происходит. Она открыла рот, чтобы ответить, но я остановил ее. — Нет, я слышал, что ты сказала. Просто это…
— Я понимаю это. Прости, я не должна была говорить тебе это, — извинилась Эва, а я захотел засмеяться. Она всерьез думала, что должна была скрывать это от меня?
— Нет, нет. Это хорошо. Ты должна говорить мне такие вещи. Я должен знать это, — сказал я ей, взяв ее руку и немного сжав ее. Она легко улыбнулась мне. — Тебе поставили слишком много диагнозов, — сказал я, слегка качая головой. Эва усмехнулась.
— Думаю, да. Врачи просто рассказывают людям, что они сумасшедшие, — она продолжала смеяться. — Но опять же, я считаю, что каждый немного сумасшедший. Все происходит, как в игре. Некоторые люди никогда не узнают об этом, а другие сейчас лежат в психиатрической больнице.
И вот я здесь. Я сказал миссис Эверланн, что я хреновый актер, ведь это так. Я посмотрел на свои руки, которые лежали на ногах, но они не переставали трястись. Сначала дрожали руки, потом ноги. Дина ворвалась в комнату, странно взглянув на меня.
— Ты в порядке? — спросила девушка. Я проигнорировал ее и сосредоточился на том, чтобы успокоиться. — Что случилось?
— Мне нужно покурить, — признался я, желание распространилось по всему телу. Я не курил с того момента, как меня привели сюда, и до сих пор держался. Первые несколько дней я контролировал себя, но потом становилось тяжелее.
— Мне очень жаль, Крис. Вы не можете курить здесь, — она посмотрела на меня глазами, полными извинений, я хотел побить ее гребаное лицо.
— Вы не понимаете. Мне нужно покурить.
— Я не могу позволить Вам сделать это, — ответила медсестра, я мог сказать, что ей жалко меня. Обычно я презираю это, но сейчас я мог использовать это с выгодой для себя.
— Просто дайте мне хотя бы немного никотина. Пожалуйста, — попросил я ее, мне нужен был никотин в моих легких. Она кивнула и вышла из комнаты.
— Вот, — сказала Дина, когда вернулась, протягивая мне пачку никотиновой жевательной резинки.
— Спасибо, — поблагодарил я. Она кивнула и направилась к двери. — Подожди, — мне уже было намного лучше. — Ты можешь организовать для меня встречу с психологом? — спросил я.
— Конечно, — ответила Дина и вышла за дверь. Она знала, что я хотел, чтобы меня выпустили на кладбище на сотый день, думаю, ей нравилась эта идея.
Если бы она только знала, что я хотел сделать.
Комментарий к tretti
очень скоро финал
========== tretti //I wish I’ll see you soon// ==========
Fredag 12:27
— Крис? — спросила Дина, когда во второй раз открыла дверь. Я проигнорировал ее и продолжил смотреть на стену. Я не хотел ни с кем разговаривать. Я желал остаться здесь и продолжить мучить себя мыслями об Эве. — Крис? — снова спросила Дина. — Доктор Шерман хочет поговорить с Вами, — сообщила мне медсестра. Я резко повернулся в сторону, ее слова вызвали у меня интерес. Если он хочет поговорить со мной, то, возможно, я могу выйти отсюда и делать, что хочу.
— Когда? — прохрипел я. Мой голос был низким и хриплым, горло как будто раздирали грабли. Дина вновь заметила это и протянула мне стакан воды.
— На самом деле, сейчас, — сказала Дина и, подав руку, помогла мне встать. Я взял ее за руку и сделал шаг вперед. Перед глазами все было размыто, мое лицо и тело вдруг соприкоснулось с белым полом.
— Вы в порядке? — спросила медсестра, и я мог услышать, что она пыталась сдерживать свой смех.
— Да, я просто подумал, что пол выглядит одиноким, и решил его обнять, — сказал я, аккуратно погладив пол. — Все в порядке, пол, я знаю, как ты себя чувствуешь, — ворковал я, а Дина помогла мне встать на ноги.
— Очень смешно. Вы закончили? — спросила она, ее голос был пронизан сарказмом, а каждое слово поддельным юмором.
— Нет, наверное, другие полы тоже одиноки и их надо обнять, — сказал я ей; мое лицо и тон были совершенно серьезными. Я посмотрел ей в глаза и почувствовал, что губы потянулись немного вверх. Через несколько секунд я хихикнул, точнее, фальшиво хихикнул.
— Мне нравится, когда ты такой, — сказала Дина, помогая мне подойти к двери, а затем в зал. Мои ноги были слабыми, ведь я проводил все свое время, сидя в постели. Я никогда не заходил в «комнату для общения», как они это называют, потому что не хотел общаться с людьми.
— Вы не должны видеть так много, — пробормотал я, когда она вела меня по коридору.
— Что ты имеешь в виду? — снова спросила Дина. Она напомнила мне миссис Эверланн со всеми ее вопросами.
— Это место удручает меня и всех. Быть запертым этой комнате достаточно, чтобы сойти с ума.
— Вы всегда можете пойти в комнату для общения, — попыталась объяснить она. Я кинул ей странный взгляд и продолжил молча идти.
Мы шли в течение нескольких минут, пока не добрались до двери. На ней была надпись: «Доктор Шерман».
— Мы на месте. Я буду ждать снаружи, пока вы не закончите, а затем приведу Вас обратно в палату.
— У Вас разве больше нет пациентов? — спросил ее я, на самом деле мне не очень нравилось ее присутствие. Ее голубые глаза напомнили мне об Эве, и мне не нравилось это.
— Нет, я вся твоя, — она с сарказмом улыбнулась и села на стул рядом с дверью. Чертовски круто, блять.
Я постучал в дверь и, когда услышал тихое «Заходи», зашел. Огромная белая комната, черный стол и стул напротив большого окна. Посередине комнаты черный диван, напротив которого стулья. В кресле сидел довольно старый человек, на носу которого были очки, а сам он что-то записал в блокноте. Я кашлянул, что заставило его посмотреть вверх.
— Мистер Шистад, — поприветствовал он, протягивая руку. Я пожал ее и кивнул в ответ. — Присаживайтесь, — он выпустил мою руку и указал на диван. Я сел.