На стене ходики звонкими щелчками отмеряли время. И Рон вдруг понял, что если бабушка умрет, то эти старинные часы остановятся. И тогда умрет сам дом — ведь ходики — это его сердце.
А вместе с домом умрет и время.
Время его короткого детства.
Темной тихой ночью за день до Рождества, когда бабушка Ангелина спала, Рон спустился в подвал и до самого утра что-то там делал.
— Просыпайся… — что-то холодное коснулось ее руки. — Просыпайся, бабушка Ангелина.
Она открыла глаза.
Светлое блестящее лицо склонилось над ней.
— Джонни? — выдохнула она, не сомневаясь, что видит сон.
— Это я. Джонни. Друг… — Его голос был похож на голос внука. — Я вернулся, но ненадолго.
— Ты… — Она чуть приподняла голову, пытаясь разглядеть черты его лица. — Где ты пропадал? С тобой что-то случилось?
— Меня сбил кар, когда я переходил дорогу. Но эти люди подобрали меня и отремонтировали. Если бы не они, я был бы сейчас на свалке.
Она провела сухой рукой по его лицу, поняла, что у него нет одного глаза, а правый висок помят.
— Так я не сплю? Это правда ты?
— Я. — Он улыбнулся ей — она поняла это по его голосу. — Джонни. Твой друг.
— Я так ждала, — она беззвучно заплакала. — Так ждала… Я уже не верила… А где Рон? — спохватилась она, и ее глаза прояснились.
— Он спит. Не надо, чтобы он меня видел.
— Почему?
— Мне кажется, он меня не любит. Пусть спит.
— Я скажу, что ты приходил.
— Ладно… — Он взял ее за руку. — Ты болеешь?
— Да… Немного… — Она прикрыла глаза. — Джонни…
— Что?
— Почему ты не можешь с нами остаться?
— Те люди. Они вложили в ремонт много денег. Я признателен им, я все должен отработать. И у них есть маленькие дети. Я не могу их оставить. Может быть, позже. Но только не сейчас. Они так ко мне привязались…
— Тебе хорошо с ними?
— Да. Мне там нравится. Но я постоянно вспоминаю о тебе.
— Джонни… — Она крепко сжала его железные пальцы, не зная, что делает больно внуку. — Джонни…
— Выздоравливай… — Его голос дрожал. — Я еще приду. Скоро. На Новый Год. Я буду тебя навещать, ты только поправляйся…
Она поправилась.
И жила еще долго. Потому, что рядом с ней был любимый внук Рон. Потому, что иногда ее навещал старый друг Джонни.
Странное дело — Джонни появлялся, лишь когда Рон куда-нибудь уходил; они словно специально избегали встреч. Но иногда бабушка Ангелина просила Джонни что-нибудь спеть, и когда она слушала его песню, ей начинало казаться, что сейчас, здесь они собрались все вместе — все трое — ее настоящая крепкая семья.
Именно эту колыбельную когда-то давным-давно она пела своему маленькому внуку.
Именно эту колыбельную так любил петь ей Джонни.
Рядовой #73029
Война — дело простое: делай в точности так, как делают остальные, и всё будет в полном ажуре.
Это я понял в первой же своей заварушке на Адэли-8, когда нас сбросили на поверхность в посадочных капсулах, забыв предварительно провести инструктаж. Потом опомнились, конечно, дослали по инфоканалам и боевую задачу, и планы местности, и шифры для радиообмена с соседями, и координаты целей… Но у меня-то с этими инфоканалами всегда были… гхм… проблемы, я-то ничего сверху не получил. Вот и пришлось приноравливаться: все куда-то побежали, и я побежал, все стрелять начали, и я огонь открыл…
Если говорить честно, я вояка посредственный. Но начальство считает иначе. А наш сержант, например, так и вовсе меня за героя держит.
Оно и понятно, почему: я два раза его стальную шкуру спасал. Если б не моя смекалка, лежал бы он сейчас грудой металлолома на каком-нибудь третьесортном промышленном астероиде, ждал бы переплавки. Ну или капремонта, если б повезло.
Нам, рядовым рубакам, ремонт после ранения не светит — много чести. Всё более-менее ценное с шасси снимут, а остальное в печь. Технологии на месте не стоят, вот и получается, что вместо ремонта лучше из двух старых солдат одного нового, современного, сделать.
И в этом плане мы с сержантом уникумы: таких долгожителей в батальоне больше нет.
Шутка ли: мы с ним в битве при Хасотосе участвовали. А она во все учебники вписана, её человеческие дети в школах проходят. Никто, правда, точно сказать не может, кто там победил. В учебниках Унии пишут, будто это они сражение выиграли — потому, мол, что их потери меньше наших были. А в школах Лиги учат, что победа досталась нам — поскольку позиционно мы оказались в выигрыше, и это позволило впоследствии оттеснить врага аж к Поясу Дэвила.