— Ты говоришь, что они жили миллионы лет назад, но таких молодых звёзд нет где-то по близости. Всем им не меньше миллиарда лет.
— А ты посмотри ещё раз наружу. Сколько бы ты дал лет новорождённой звезде? Пару часов? И это ведь грубый вариант.
— Звёзды генерировали монополя? Идея становится совсем абсурдной.
— Нет, вряд ли. Звёзды — это звёзды. Но они генерируют огромное количество энергии и выбрасывают атомы тяжелее из своих термоядерных горнил. Если управлять электромагнитными полями, то тебе не потребуется никакая сфера Дайсона, чтобы превратить звезду в огромный реактор. Я не могу точно сказать, и не думаю, что кто-то может, какие звезды в этой части рукава Ориона искусственные, а какие нет. Но, возможно, целая цивилизация не просто так исчезла из этой вселенной.
— Может они переселились? В Андромеду?
— Я боюсь, всё намного хуже. И мне страшно представить события, повлекшие за собой такие ужасные последствия. Вот мы и вернулись к первоначальному твоему вопросу.
Айсер и МакМиллан смотрели друг на друга, словно их сознания входили в унисон. Айсер не заметил, как вагон бесшумно вошёл в ложу конца линии, зафиксировавшись у перрона.
— Приехали. Выдвигаемся, — Слахсер подошёл к ним, оповещая о прибытие. Он указал пальцем МакМиллану в сторону инопланетного звездолёта, а Айсера подманил к себе ладошкой. — Мы пойдём позади. Будем замыкать.
О'Шейн, на чьей голове был одет экзоскелетный шлем, а сам он был облачён в униформу солдата, поверх которой располагался компактный бронежилет, развёрнутый полностью, уже ожидал физика у платформы, на которой размешался инопланетный аппарат. К его низу были прикручены фальшивые колёса, имитирующие его движения, чтобы ни у кого не возникли вопросы по поводу левитации. МакМиллан подошёл к О'Шейну, и тот положил на его плечо руку, несколько раз слегка ударил, и они обступили платформу, выкатывая её к двери. Её движением управлял О'Шейн, контролируя его с прозрачной, стеклянной консоли, находившейся в его руках. Боковая трёхметровая дверь отъехала в сторону, явив им помещение космопорта. Они синхронно вышли наружу. Айсер и Слахсер наблюдали, как платформа выкатилась на перрон, а затем вышли на него и сами.
Человеческий хаос — вот как можно было описать происходящее. Сотни людей, одетых в униформу солдат, медиков и инженеров орбиталища, выгружали оборудование и амуницию из вагонов монорельс, забивших собой всё в округе. Толпы вооружённых солдат трусцой пробегали между выгруженными контейнерами. Большинство из них двигалось внутрь космопорта, скрываясь от Айсера за множественными вагонами. Карлос Вэй уже ожидал их, стоя рядом с одной из лавочек, кои были загружены расставленными медицинскими приборами и инвентарём. Он явно нервничал, наблюдая за новыми прибывшими, кативших непонятной формы аппарат.
— Вы опаздываете, — бегло отговорился он, но увидев Айсера, дрогнул. — А он что здесь делает?
— Он с нами, — произнёс О'Шейн сквозь свой шлем.
Вэй посмотрел по сторонам. Рядом пробежала рота солдат, чей командир отдал честь и передал зашифрованную информацию на сетчатку глаза Вэйя. Вэй раздражённо кивнул ему.
— За мной, — Вэй произнёс слова гневным тоном, уводя Айсера и других вслед за ротой. Слахсер слегка усмехнулся. Айсер видел, что тому явно нравился хаос, всё то передвижение человеческих тел, проносившихся мимо. Солдаты помогали медицинскому персоналу разбирать спасательный инвентарь, погружая его на мобильные платформы. Те двигались вглубь здания, сопровождаемые военным персоналом. На лицах тех, у кого они не были скрыты за шлемами и зеркальными забралами, Айсер читал панику, пытающуюся скрыться за дисциплиной и субординацией, но ничто, даже многолетние тренировки, не могут подготовить тебя к реальности, холодной как бетонный пол, обложенный керамическим слоем, по которому шагал Айсер. Двигаясь сквозь построенных солдат, расходящихся перед Вэйем, он не мог не отметить про себя всю ироничность и парадоксальность ситуации, ведь второй помощник, будучи их главным и прямым главой, которому они обязаны безосновательно подчиняться, вёл за собой машину смерти, которая перевернёт их жизни и жизнь всего человечества раз и навсегда. Ради этого момента Айсер мог и отложить свои планы по уничтожению Пирра, смакую и наслаждаясь каждой секундой того безумия, известного ему, но скрытого от остальных. Теперь он мог понять и главную мотивацию Слахсера. Понять, но не разделить.