Они вышли на площадку космопорта, которую обычно освещают огромные прожекторы, обычно скрывавших собой звёзды на небе, но сейчас представляли собой блеклую тень своего величия, уступив господство новому солнцу, залившему всё собой. Айсер ступил на асфальтную укладку, покрывавшую собой все пятьдесят квадратных километров площади. Яркий свет палил его кожу и глаза, и нейромоды наложили световые фильтры на его сетчатку. Он видел, как огромные квадратные колоны, изрезанные линиями поперёк, уходили вверх. Словно небесные столбы, они отлично освещались звездой, выдавая платформы с пусковыми установками наверху. Громадные лифты, перевозившие тысячи тонн веса, двигались по поверхности столбов. У столбов стояли очереди врачей, охраняемые солдатами.
— Запрещено летать электромагнитными баржами. Полетим обычным тяговым способом, — Айсер услышал голос Карлоса Вэйя.
— Ты не можешь ничего изменить? — спросил его О'Шейн.
— Нет, не могу. Инженеры боятся, что поля Булыжника ослабеют.
Они шли мимо выключенных электромагнитных аппаратов, закреплённых в установках и повисших в пространстве. От их овальных форм веяло обречённостью, словно они уже никогда не поднимутся ввысь, никогда не перелетят от одной планетарной системы к другой, никогда не обгонят фотон, усмехаясь ему далеко впереди. Их дизайнерская красота обтекающего рельефа нагоняла тоску на Айсера, будто ему было суждено убить что-то красивое. Рядом пробегали медики, тащащие с собой медицинские модули, погружённые на такие же мобильные платформы, какую сейчас сопровождал и Айсер. Никому не было дело до непонятной конструкции, расположенной правее от него. Большинство света, полученного от солнца, сильно преломлялось об сильные магнитные поля и удерживаемую ими атмосферу, сместив видимый здесь спектр к багровому цвету. Ярче всего он был виден в области вокруг солнца, но маревом растворялся на периферии, визуально отойдя на небольшую дистанцию. Небо над космопортом разделилось едва чётким терминатором, ночной тенью поедая солнечный свет на противоположной стороне. Айсеру казалось, что вдалеке, на противоположной стороне, он мог видеть нечёткие просветы далёких звёзд, подмигивающих на ночном горизонте. Но никто не останавливался, чтобы насладиться этим чудесным видом, вселенской красотой. Напуганные люди, чуть ли не стремящиеся убежать отсюда подальше, бросить всё и слинять, но, опять же, удерживаемые дисциплиной и своими обязанностями, продолжали соблюдать порядок, даже если это был конец света, в лицо которому Айсер пытался заглянуть. В его безликое, нечеловеческое лицо, холодной и пустое, несущие в себе кардинальные перемены. Айсер подумал, где эта грань, между разрушением и изменениями, глобальными переменами, будь один человек или вся цивилизация, и иронично усмехнулся про себя. Ему это было знакомо лучше остальных.
Солдаты, охранявшие лифт, расступились, пропуская гостей новоиспечённого начальника СБО. Решёточные двери отъехали в стороны, пропуская Айсера и остальных.
— Я не должен быть здесь, но под предлогом, что лично решил контролировать ситуацию случившегося, получил разрешения сверху, — проговорил Вэй, когда двери закрылись, и лёгкое ускорение надавило им на плечи. Псевдовекторные аксионновые платформы не использовались там, где дело касалось доставки на разную высоту многотонных грузов. Люди предпочитали доверять старым проверенным механизмам. — Не всё так просто оказалось, О'Шейн. Одна треть численности СБО сразу же примкнула к генералам флота, посчитав их своими прямыми начальниками. Ещё треть раздумывает. Формально, они подчиняются мне, но я не могу быть в них уверен.
Айсеру было интересно, знает ли Вэй о реальном количестве агентов Пирра, внедрённых в СБО за последние годы? Скорее всего не имеет никакого представления.
— У нас могут быть проблемы, Вэй? — спросил О'Шейн. Кроме пятерых людей, ещё десяток медиков, где-то в метрах двадцати-тридцати, скрытые за грузовыми контейнерами, загруженными ранее, работали над медицинскими аппаратами, наспех настраивая их. Больше людей здесь не было. Лишь металлические контейнеры, сложенные в пирамиды. Солнечный свет проходил сквозь решёточные стены, протянув мириад солнечных зайчиков, играючи отбрасывавших тени на лица и предметы.
— Просто держу в курсе, что я не имею полного контроля над ситуацией и не знаю, какое количество контингента остаётся верным лично мне.