— Это не хорошо для Булыжника, — нервно ответил Вэй, наблюдая за происходящим безумием. Солдаты стреляли друг в друга. Постоянно грохотали новые взрывы, чьи облака вспыхивали вверх, а поражающие элементы рвали всё на своём пути. — Всё это не хорошо. Это очень плохо. Мы не так договаривались.
Вэй потянулся к своему табельному оружию, закреплённого на поясе, но Слахсер пристрелил и его, оказавшись быстрее в этой квази-мексиканской дуэли. О'Шейн подошёл к стоящему на коленях МакМиллану, расположившись рядом.
Айсер мог поклясться, что слышит знакомую мелодию, слышимую ранее. Словно потусторонние существа напевали свою песню, зазывая к себе. Он обернулся, чтобы найти источник звука, но не смог. Тот шёл отовсюду и неоткуда, будто пели прямо у него в ушной раковине, передавая вибрацию на стенки уха. Его сердце начало биться чаще, разрываемое сомнениями. Айсер взглянул на звездолёт инопланетянина, окружённого голубым гало, ярко сверкающим на фоне чёрной платформы и ослепительного солнца. Голубой свет продолжал нарастать, увеличивая свою интенсивность.
— Ничего не получится, — он высказался про себя, а затем прокричал, перекрикивая шум безумия, охватившего платформу. — Ничего не получится.
Слахсер взглянул на его. Человек, взглянувший в лицо иронии судьбы, и посмеявшийся с ней вместе — так можно было описать состояния демона войны.
— Ничего не выйдет, — повторил Айсер. — Этот план… Это безумие. Мы лишь убьём ещё больше людей, — он уставился на Слахсера. — Бред. Чушь!
— Лучше плохой мир, чем хорошая война, так, Айсер? — Слахсер перекрикивал шум, глядя в ответ.
— Я не могу позволить этому случиться. Я… — он запнулся, обдумывая происходящее. Он знал, что от него требовался незамедлительный ответ, но не в силах был его дать. Решение было выше его возможностей, давя непосильной ответственностью. Он резко осознал, что больше всего на свете хочет, чтобы всё это прекратилось. Раз и навсегда. Все его мучения и страдания. И он побежал.
Слахсер вскинул автомат, произведя выстрел. Кристаллическая решётка приняла на себя большинство кинетической энергии, но пять пуль прошли Айсера насквозь, вырвал с собой часть его плоти. Он выстрелил в ответ иглой из рельсотрона, перемодифицировав свои руки. Сласхер сделал кувырок, уйдя от ускоренной массы. Айсер кинулся ему на перехват, сократив дистанцию. Он выбросил ногу в область колена своего оппонента, но тот изменил положение стопы, минимизировав урон. Слахсер попытался прицелиться, но Айсер схватился за каркас автомата, вырвав его из основания. Конструкция сломалась и Слахсер, не решив из неё стрелять, откинул неисправный автомат в сторону. Из его рук вышли миниатюрные сопла излучателей, которыми он пытался прицелится в изворачивающегося Айсера. Айсер сделал кувырок, уходя от вектора излучения, на ходу перестроил свои пальцы в заострённые лезвия, и вцепился ими в локоть одной из изуродованных рук. Он дернул ими на себя, разрезая руку, срывая с её поверхности излучатели и вырвал механические куски с транзисторами. Слахсер зверский усмехнулся, нанося мидлкик в повреждённую брюшную полость Айсера. Кристаллическая сетка треснула, превратившись в непригодную мешанину. Бионейромоды вывели оповещение о серьёзных повреждениях, но Айсер проигнорировал их. Он отвёл от себя другую руку, покрытую ещё рабочими излучателями, схватил ногу, не позволяя Слахсеру вернуться в стойку, и пнул со всей силы его в колено, ломая его составные части. Слахсер пересобрал повреждённую руку в заострённое лезвие и проткнул им Айсера в область грудной клетки, задев кардиопротез. Сжимающая всё боль пробежала по его телу, но нейромоды ввели в Айсера дополнительную дозу обезболивающих, продолжая поддерживать его активное состояние. Айсер отпустил ногу Слахсера и выстрелил в того из рельсотрона. Игла вылетела со стороны спины, унося с собой части поражённого. Импульс заметно оттолкнул Слахсера, и лишь лезвие, застрявшее в теле врага, удержало его. Айсер пнул Слахсера от себя, освобождаясь от объятий холодного оружия.