— Что ты мне хочешь этим сказать?
— Что сделали бы ВЗП с планетой, которая была бы почти копией Земли? Абсолютно пригодной для жизни. Всего-то и нужно, что немножечко терраформировать её, и бинго, мы получаем новый дом для человечества, богатый всеми нужными элементами и даже пригодной почвой. На ней можно не просто существовать, а жить без поставок извне.
— Не знаю, — Айсер злился, но пытался понять, что до него пытается донести О'Шейн. Он пришёл за ответами. И он их получит. Нужно всегда знать цену ответа. — Планету, наверно, ВЗП переделал бы под администрационные нужды. Очередной аминистрационный центр. Откуда мне знать?
— Но так вышло, что они, ВЗП, просмотрели её. Или не успели приватизировать. Не важно. Первые колонисты высадились на такой планете и заняли её. Со временем они поняли, какой подарок получили. Они пересмотрели свои ценности и решили отказаться от помощи ВЗП, отойти от капиталистических, рыночных отношений, от которых зависело большинство планет человеческой цивилизации. Захотели построить свой социализм, скажем так. Знаешь, ведь не всем нравится капитализм. Раз мы отошли от феодализма больше тысячи лет назад, то почему бы не перейти и на новую ступеньку человеческой эволюции? Ты понимаешь, о чём я говорю?
Айсер промолчал, обдумывая свои дальнейшие действия.
— Ну же, не будь идиотом, — О'Шейн легонько стукнул себя по лбу. Айсер думал, понимает ли это человек, стоящий перед ним, что происходит вокруг него? Он казался отстранённым от реальности, но осознавал ли он весь тот ужас, происходивший по его вине? Ядерные взрывы, террористические акты, насилие и жертвы. Или у всего было оправдание? — Репликаторы, — О'Шейн указал на Айсер. — Мы знаем, что в тебя встроены микрофабрики репликаторов Фон Неймана. Ты когда-нибудь задавал себе вопрос, почему они никогда не были пущены в массовое производство? Они бы сильно упростили жизнь обычных людей. Их можно было бы использовать в массовой медицине, дешёвом производстве, но ВЗП монополизировало их себе, наградив лишь тех избранных, которые, по их мнению, оказались достойны, используя, преимущественно, в военных целях. Почему люди со сих пор вынуждены платить за электричество, если мы способны строить мегасооружения в сотнях световых годах от земли? Абсурд. Но решает ведь ВЗП, и только они. Это нео-монополизм в руках капиталистических фундаменталистов. А миллионы людей вынуждены сводить концы с концами, получая за свою работу копейки, ютясь в тесных жилых многоэтажках.
— Только не надо втягивать меня в свою идеологическую борьбу, — усмехнулся Айсер.
— Но ты ведь хочешь знать причины? Значить, почему мы в неё ввязались? Почему Пирра прибегла к такому ужасному орудию, как ядерные взрывы? И мы не одиноки. Классовая борьба никуда не делась. Все эти люди на улице, — О'Шейн покачал головой. — Нет. Не мы их надоумили. Они сами вышли из своих убежищ, решив отстаивать свои интересы делом, а не словом. От нас лишь зависит, поможем ли мы им или нет. Ведь их борьба, их жертва так близка к нашим основам. Основам Пирра, — О'Шейн посмотрел на Айсера. — Планета. Не забыл, что я тебе сказал?
Айсеру казалось, что он знал ответ, но не хотел в него верить.
— Не говори, что ты…
— Мартиньяо, — О'Шейн грустно улыбнулся. — Да. Я про Мартиньяо.
— Месть за Мартиньяо? Но…
— Земля уничтожила планету. Стерилизовала. Никакие не инопланетяне. Просто потому что мы решили отказаться от них, нарушить их монополию. Мы не провоцировали их, но для них это была как брошенная красная тряпка для быка. Что кто-то подвергнул их власть угрозе. Они не могли допустить создания такого прецедента. Понимаешь? Параноики. А что если и другие планетарные системы последуют за Мартиньяо? Они решили, что этого нельзя было допустить, — О'Шейн улыбнулся, но ненависть и злость исказили лицо. — Одна десятая людей решила судьбу миллионов. Им было всё равно, что мы провели выборы, на которых социалистов поддержало большинство жителей Мартиньяо. Они просто перекрыли нам связь с остальной частью человечества, вывели свой флот на орбиту планеты, и подвергли её массовым термоядерным обстрелам. Они уничтожили мой дом, моих родных и близких, повесив свои преступления против человечества на, каких-то, абстрактных инопланетян, тем самым усилив своё влияния и ввели военное положение. Теперь ты понимаешь меня? Понимаешь мою боль? — О'Шейн отмахнулся. — Не важно.