- Отдыхай. – Она встала и пошла к двери. – Даже не знаю, стоит ли желать тебе скорейшего выздоровления.
Глава 7
Алесса
Ральф Лейтуан?
Я притворилась, что это имя мне ничего не сказало. Пожала равнодушно плечами и пошла дальше. В библиотеке взяла со стола книгу, которую читала, села на диван, но строчки разбежались перед глазами.
Нет, я его не знала. Но фамилия заставила вздрогнуть, словно увидела призрак.
С полвека назад, когда Эвийарой правил мой прадед Аттен, армейский генерал Эргон Лейтуан перешел на сторону врага. Полки, которыми он командовал, попали в ловушку и были полностью уничтожены. Это решило исход той войны. Большие приграничные территории на двадцать лет оказались под властью Негары.
Старший брат предателя, крей Савиар, входивший в Главный совет, был известен своими призывами к объединению с Негарой – под властью последней. После поражения в войне король лишил всех членов семьи Лейтуан придворных постов и имущества, оставив один родовой замок. Да и то только потому, что закон не позволял лишить кого-либо наследственного титула. Лейтуанам запрещено было появляться при дворе и занимать государственные должности, а также служить в армии.
Я знала об этом потому, что одновременно с вопросом о моем браке решался и другой – о снятии опалы с Лейтуанов. Судя по тому, что этот самый Ральф Лейтуан попал в плен, сражаясь, семье все же вернули их права или хотя бы часть. Иначе он не смог бы оказаться в действующей армии.
Я прекрасно понимала, что этот Лейтуан не может отвечать за дела своих предков, однако все равно покалывало, словно иголочкой. Тот Лейтуан предал свою страну, сознательно послал не смерть тех, кем командовал. Этот попал в плен. Попал – или сдался? Я напоминала себе о том, что он ранен, но предубеждение уже пустило во мне корни.
Опала – это было не такой уж и редкостью. Совершая преступление, знатный человек лишал всю свою семью тех привилегий, которые давало высокое положение. Поскольку государственная служба была для них закрыта, они могли рассчитывать лишь на доходы от имения, при этом многие разорялись.
Снимали опалу не скоро, мог пройти не один десяток лет, особенно если причиной была государственная измена, которая считалась самым тяжким преступлением. От претендующего на возвращение ко двору требовалось доказать свою преданность, а сделать это, находясь вдали от него, было непросто.
Я снова сказала себе, что не должна интересоваться этим рабом, кем бы он ни был. Даже если бы им оказался мой брат Керман. Впрочем, Керман им точно не оказался бы. Ему и в голову не пришло бы отправиться в армию, а если бы все же пришло и он оказался в плену, племянника короля обменяли бы в тот же день.
Но строчки по-прежнему разбегались перед глазами, и я не могла понять, о чем читаю. Закрыла книгу, вышла из библиотеки и решила посидеть в своем любимом маленьком саду с фонтаном. Чтобы попасть туда, надо было пройти по всем коридорам, спуститься в холл, выйти и снова обогнуть замок. Или же спуститься по черной лестнице, которая вела к внутренней галерее. Я так и сделала и уже была рядом с выходом, когда услышала голос Лойры.
Иногда мне казалось, что она везде. Куда бы я ни пошла, постоянно натыкалась на нее. Сейчас она разговаривала с лекарем Миллианом, к услугам которого прибегала вся королевская семья. Суровый, холодный, с жестким взглядом прозрачных глаз и скрипучим голосом – я боялась и ненавидела его с той самой минуты, когда он пришел перед свадьбой засвидетельствовать мою девственность.
Я и представить себе не могла такого унижения!
Меня привели в комнату, где, кроме герцога и Тайнора, собралось с десяток придворных, мужчин и женщин. За ширмой стоял стол, на который мне пришлось лечь, задрав юбки и раздвинув ноги. Две придворные дамы накинули на мои поднятые колени простыню. Лекарь просунул под нее руку и не глядя ввел между ног два пальца. Я вскрикнула от неожиданности и боли.
- Девственна, - сказал он громко и вытер пальцы о простыню.
Я неловко сползла со стола, вся красная, со слезами на глазах, не зная, как выйду из-за ширмы и посмотрю на собравшихся.
- Не надо так переживать, госпожа, - с усмешкой сказала одна из двух дам, постарше. – Это обычное дело для всех невест королевской семьи. Разве у вас не так?