Черное платье? Герцогиня? Все же пришла взглянуть на меня? И тут же сбежала, когда поняла, что я ее заметил.
Злостью полыхнуло так же сильно, как и болью от раны, едва попытался сесть. Даже Лойра не была мне так противна, как эта хозяйка замка. Та – дочь своей страны, ее вырастили в презрении и ненависти к врагу. Эта приехала сюда, пусть и не по своей воле, но приняла здешние обычаи и правила. Рена сказала, что она равнодушна к эвийарам, живущим в замке. Равнодушие – или страх за свою шкуру?
Собственно, какая разница? По сути такое же предательство, просто маленькое.
Тогда что ей здесь понадобилось? Праздное любопытство? Мелкое, трусливое – лишь бы никто не заметил. Оно вызывало даже большее омерзение, чем равнодушие.
И все же я не мог не отметить, что женщина эта красива. Совсем иначе, чем Лойра. Мягкая, нежная…
Я разозлился на себя за подобные мысли. Она на стороне врага – и этим все сказано.
Меня снова знобило, весь бок горел огнем, взрываясь раскаленной болью при малейшем движении. Я не мог даже глубоко вдохнуть, а воздуха не хватало. Меня словно окунули в адское пламя, алое, как платье Лойры.
Вернулась Рена с кувшином, дотронулась до моего лба и вскрикнула. Ее пальцы показались ледяными. Она приподняла мою голову, напоила, потом ушла и снова вернулась с большой кружкой. Я узнал тот, первый, напиток, но на этот раз Рена заставила меня выпить все.
- От него можно умереть, - донеслось откуда-то с другого конца света. – Но если не выпьешь, точно умрешь. А ведь он сказал, что выживешь. Зачем?
Кажется, она плакала. Снова промыла, смазала и перевязала рану. Все это было будто не со мной. Будто наблюдал откуда-то издали, из-за стены боли. Хотелось сказать: оставь меня в покое, отпусти, дай умереть. Но даже на это не хватило сил.
Я проваливался в вязкую липкую черноту, выбирался из нее, глотал воздуха и снова проваливался. Какие-то крылатые адские твари хватали меня и тащили за собой – туда, где стояла одетая в черное платье Райна. Она улыбалась и манила к себе.
Райна?
Нет. Черная герцогиня!
Я даже не знал, как ее зовут, и не хотел знать.
- Иди, иди сюда! – шипела она, как змея.
Я упирался, отбивался руками и ногами, красные клочья летели во все стороны. Хватка ослабла, черная пелена развеялась.
Рена сидела на стуле рядом с лежанкой и перебирала браслет из белых бусин на запястье – молилась.
- Ральф, очнулся! – воскликнула она и всхлипнула. – Я уже боялась, что не выживешь. Ты двое суток был без сознания. И жар такой, что не дотронуться.
Рена взяла все ту же кружку и дала выпить три глотка. И сказала, чуть порозовев:
- Нужно тебя обтереть. Позову кого-нибудь из слуг.
Она ушла и вернулась с пожилым мужчиной в серой одежде.
- Доброго дня, крей Ральф, - сказал он, и по выговору я узнал соотечественника из приграничья. – Меня зовут Доун. Позвольте, я оботру вас.
Я с трудом кивнул: язык и губы снова не слушались.
Рена поставила на стул таз с водой и вышла. Доун осторожно раздел меня и обтер губкой, окуная ее в таз. Потом сменил простыню и надел чистую рубашку. Все это он делал ловко и аккуратно. Ничего удивительного: жители приграничных деревень с детства учились оказывать первую помощь и ухаживать за ранеными.
- Поправляйтесь, крей Ральф, - сказал Доун, взяв таз и подойдя к двери. – Я буду приходить к вам. Мы, эвийары, должны держаться вместе.
Глава 9
Алесса
Начались женские дни. Обычно я радовалась – по крайней мере, в первый момент. Но сейчас стало так тоскливо, что не хотелось вставать с постели.
Да, хорошо, не беременна. Но впереди еще полтора года, которые показались вдруг вечностью. Даже если Тайнор даст мне развод – что потом? Хорошо, если война к тому времени закончится и я смогу уехать. А что ждет меня дома? Новый брак по политическим соображениям? Дочери в королевской семье – это товар, никто не спрашивает их согласия. А я к тому же стану подпорченным товаром – разведенная по причине бесплодия. Даже если и не бесплодна на самом деле. Кто будет проверять?