Однажды я не выдержала. Снова пошла через крыло, где жили слуги, во внутренний садик. Я и раньше так ходила – что в этом странного? И снова из комнаты Ральфа вышла служанка Лойры с подносом в руках.
- Рена! – позвала я.
- Да, гос… герцогиня?
Они все то и дело сбивались: пытались назвать Лойру герцогиней, а меня госпожой. Хотя прошло уже немало времени, можно было и привыкнуть.
- Как пленный? Поправляется?
- Да, ему лучше. – Она посмотрела на меня, чуть сощурившись.
- Хорошо, - кивнула я и пошла к выходу на галерею.
Сердце отчаянно колотилось. Словно задумала тайный побег через границу. Сев на скамью у фонтана, я уткнулась носом в колени, и сидела так, пока рядом не захрустел песок дорожки и на меня не упала чья-то тень.
В дальнейшем проды ориентировочно через день
13 февраля скидка 20% на мои ФЛР с фамильярами:
"Тайный дневник фамильяра" - https://litnet.com/shrt/rKyl
"Королева и волкодлак" - https://litnet.com/shrt/rKMl
Глава 10
Ральф
Помогли заботы Рены или вдруг проснулась моя собственная жажда жизни, но мне стало лучше. Очень медленно и тяжело, однако я все же поправлялся. Сначала смог садиться, а через неделю впервые встал. Каждый день приходил Доун, менял рубашку и простыни, обтирал меня. Рена при этом неизменно выходила.
- Незамужней девушке не полагается видеть мужчину обнаженным, - пояснил Доун. - Даже если она ухаживает за больным.
- И что, все так строго соблюдают? – усмехнулся я. – В Негаре запрещены добрачные связи?
- Не то чтобы запрещены, но осуждаются. Особенно если девушка забеременела. Ребенок будет незаконным, даже если пара заключила брак. Собственно, как и у нас.
- У нас ребенок считается незаконным, если брак заключен после его рождения, - возразил я. – А как насчет внебрачных связей?
- На мужские смотрят сквозь пальцы. Это вроде как нормально. А если на измене поймают женщину, то это один из немногих поводов для развода.
- А какие еще?
- Государственная измена и бесплодие после четырех лет брака.
Я снова вспомнил Райну. Мы должны были пожениться, но отношения наши оставались сугубо целомудренными. Изредка она разрешала поцеловать себя. Я, конечно, не был девственником, познав мир страсти еще подростком, и с трудом сдерживал свои порывы. Однако намерение Райны сохранить невинность до свадьбы вынужден был уважать.
Сейчас я оставался настолько слабым, что мои плотские желания спали глубоким сном. И все же смущение Рены, которая вынуждена была выходить из комнаты, когда Доун раздевал меня, вызывало…
Нет, даже не волнение. Пожалуй, я не мог точно определить это чувство. Словно вспомнил, что на свете есть мужчины и женщины, способные доставить друг другу удовольствие. И не по обязанности, а по взаимному расположению.
Я не назвал бы Рену красивой. Крепко сбитая, с грубоватыми чертами лица и россыпью веснушек – тем не менее, в ней было что-то привлекательное, особенно когда она улыбалась. К тому же я испытывал к ней искреннюю благодарность за ее заботу.
- Ты проводишь со мной столько времени, - сказал я ей как-то. – Наверно, твоей хозяйке это не слишком нравится.
- Она сама отправила меня к тебе, - возразила Рена. – Я все успеваю. А если даже и нет, госпожа позовет кого-нибудь еще.
Я прекрасно понимал, почему Лойра готова была пожертвовать служанкой. Чтобы та выходила меня, поставила на ноги. Для нее. Думать об этом не хотелось – но думалось.
Впрочем, было и еще кое-что. Имя Рены по созвучию напоминало мне о Райне. А Райна в моих мыслях неожиданно соединилась с герцогиней. Сначала когда мне показалась, что Райна стоит за дверью, потом во сне или в бреду. Да, это было неожиданно и неприятно, но я никак не мог отделаться от связи между ними.
- Как ее зовут? – спросил я Доуна. Так же неожиданно, и для себя, и для него.
- Кого? – удивился он.