- А кого нанимают князья?
- Тех, кто есть под рукой, того и нанимают: славян, германцев, нурманов, угров-венгров, угров с Печоры и Карелии, ободритов, лютичей, печенегов, эстов и жмудь разную, половцев, татар, мерю и людишек остальных народностей с Поволжья или с юга с Дикого поля.
Слушая Елизара, про себя подумал: «Э-э-эх, ёлки-палки, всех своих товарищей, да молодых родственников собрал в плену. Потеряли наши семьи своих родных благодаря «умному и прозорливому» воину Святозару».
Нужно отметить, что это не семьи будущего с одним ребёнком. Сейчас у всех куча братьев и сестёр, у них свои дети, у тех свои, и все живут рядом, входя в род. Так что оставшиеся помогут тем семьям, чьи мужчины не вернутся из похода. Что же, придётся за молодёжью присматривать, да и за остальными тоже, - вновь подумал я, а вслух сказал, - ничего, други, раз попали сюда все вместе, то и выбираться из плена будем вместе, никого не бросим».
- Верно говоришь, Свят, всем вместе держаться надо.
На этой оптимистичной ноте все снова замолчали, думая свои думы и наблюдая за окружающей обстановкой. Я смотрел на своих товарищей - ребята были рослыми, как истинные северяне, крепкими и уверенными в себе молодыми людьми. Одни были жилистые и поджарые, другие - настоящие богатыри. Так ростом в два метра или «хорошо» за 190 сантиметров, статью, крепкими костями и мощью мышц отличались Медведь, Волк, Горыня – человек-гора, Добрыня, Вадислав, Вьюн, Любомир, да и новик Первуша через пяток лет станет громилой. Одним словом, по своей конституции они походили на Виктора Калинина из моей прошлой жизни – здорового от природы и спортивного образа жизни мордоворота. Витимир и Донвой являлись этакими 170-сантиметровыми накачанными «квадратами» с мощной грудной клеткой и руками, а Лавруша, Игореша и Боян невысокими ростом, худенькими, но подвижными и жилистыми ребятами. Отроки были физически вполне развитыми пацанами. Худощавостью и жилистостью при 180 сантиметрах росту отличались я и оставшиеся парни. Вот такой коллектив сейчас окружал меня, те люди, с которыми мне придётся делить невзгоды и радости.
- Елизар, а как наша фамилия?
- Лукошкины мы?
- Какие Лукошкины?
- Мы живём в средней части слободы, значит, средние Лукошкины, Уголёк, тот нижний, а Митяй с верхнего края – верхний Лукошкин.
- С именем хорошо получилось, а вот фамилия у нас, прямо скажем, не очень героическая.
Я на минуту закрыл глаза, вновь представив себе летописи будущего: "И пошёл войной великий князь всея Руси Святозар Лукошкин Средний воевать врагов земли русской и победил их. С тех пор на Руси воцарилась княжеская династия средних Лукошкиных. Слава великому среднему Лукошкину!"
- Н-да, с фамилией надо будет в будущем что-то делать. Как гласит народный юмор по такому поводу «Пришёл мужик в паспортный стол и говорит: «Хочу изменить свои инициалы.
- А вы кто, как зовут?
- Зовут меня Иван Говнюк.
- Отлично, а кем хотите стать?
- Василием».
Затем, переключив своё внимание, стал рассматривать других людей, сидящих в загонах: мужчин, женщин, детей. Всех их скоро купят и разъедутся они рабами по разным уголкам Причерноморья: в Византию, Дакию или что там сейчас – Болгарское ханство, к хазарам и печенегам. Эх, скоро и нас купит какой-нибудь "хозяин жизни".
Несмотря на раннее утро, базар бойко шумел разноязычным гомоном. Я видел, как мимо загонов с нами проходили нурманы-викинги: даны, норвеги, шведы, каким-то ветром занесённые в эти края. Хотя известно, каким ветром. Небось, продали свои мечи византийским придворным и сопровождают их в торговых походах или грабежах, как честных торговцев. Вон идут даки - будущие румыны, валахи, молдовашки и мадьяры. Следом шествуют кочевники-печенеги, которых через пару сотен лет разобьют византийцы, устроив геноцид этому народу, вырезая всех, включая детей, а их остатки растворятся среди булгар, турок-сельджуков и мадьяр. Проходили и славянские купцы из древлян, кривичей, сербов и «один великий Хрен» знает, кого ещё. Все они смотрели на нас, словно на пустое место, одно слово – рабы. И я с высокомерием смотрел на этих людей, как говорится "от тюрьмы, да от сумы не зарекайся".
- О чем задумался, Свят?
- Сижу и обдумываю наше положение. С одной стороны, братцы, всё хорошо!