–На этот раз я могу предложить твоему вниманию пару буокеров, – Грей лучезарно улыбался, словно не замечал того, что им всё-таки пренебрегали, и даже не предложили присесть. – Я получил их на прошлой неделе, отдам сразу двоих.
–Буокеры? – Маэл вздохнул.
Буокеры – ходовой товар, конечно. С них начинает едва ли не каждый. Ловятся легко, перевозятся тоже, с участью своей смиряются быстро, физически крепкие, низкорослые, рогатые… и до ужаса распространённые! В ямах Маэла таких сейчас было штук пятнадцать – бились на разогреве.
–Отличный товар! – спохватился Грей, – совсем молодые, ещё не вошли в созревание!
Маэл пожал плечами:
–Значит, с ними больше возни. Есть ещё что-нибудь?
Грей не рассчитывал на удачу, но такое откровенное разочарование в голосе Маэла ослабило его пыл, хоть и ненадолго.
–Есть один цеторг, – промолвил Грей.
Это было уже интереснее. Не так, чтобы прямо уцепиться за этот товар, но, по крайней мере, с ним можно работать. Цеторг напоминал Маэлу помесь земного носорога и летучей мыши – такое же громоздкое тело, только с перепончатыми крыльями и маленькой уродливой головой.
Ловятся сложно, содержатся просто, экзотикой не блещут, но не каждый торговец может похвастать таким экземпляром. В гладиаторской яме можно славно выставить цеторга против какого-нибудь землянина – будет забавно, публике понравится.
–Сколько? – спросил Маэл, подумав.
–Шестнадцать, – ответил Грей обрадовано.
Сумма была приличной, Маэл бы даже выложил её, но негласное, а значит самое строгое правило работорговцев гласило, что из вежливости надо поторговаться, иначе отвернётся удача и тебя самого будут считать простофилей.
–Грабёж! Двенадцать, – возмутился Маэл, но возмущение его было для порядка.
–Пятнадцать и три четверти, – Грей не понимал пока смысла этого торга, ставшего ритуалом среди всех торговцев, но покорялся.
–Тринадцать, – не моргнул глазом Маэл.
–Пятнадцать, – покачал головой Грей, – меньше не могу!
Про себя Грей ругался: надо было говорить девятнадцать или даже двадцать! Тогда остался бы с прибылью…
–Идёт, – кивнул Маэл, сунул руку в карман и вытащил ровно пятнадцать золотистых полупрозрачных карточек.
Грей заворожено смотрел то на карточки, то на карман. В его собственном кармане была лишь пара таких карточек, а Маэл из кармана халата вытащил всю сумму!
«Смогу ли и я…» – начал, было, думать Грей, и тут же оборвал себя, спохватился:
–Спасибо. Я распоряжусь, его перегрузят. Желаете взглянуть на товар?
–Нет, – улыбнулся Маэл, – сам же знаешь, что меня лучше не обманывать!
Грей кивнул. Это все знали: замаравший свою честь, подсунувший негодный товар работорговец, может сам оказаться в числе рабов. И никто здесь не вступится.
Грей уже собирался уходить, когда магистр вдруг окликнул его:
–Говорят, ты теперь не один?
Капитан Грей остановился, взглянул на Маэла, оценивая его слова, затем медленно кивнул:
–Да, у вас верные шпионы и знающие. У меня появился старпом. С Земли. Разочарование, преследование Центра, словом, жажда свободной жизни перекрыла всё.
–Любишь её? – спросил Маэл с насмешкой. Грей нарочно избегал имени и уточнения пола своего старпома, но, похоже, у Маэла действительно хватало шпионов, которые донесли, что в старпомах Грея – некая Аманда, которая не нашла удачи в Центре и сбежала с Греем.
О любви Грей не думал. Конечно, в замкнутом пространстве, когда приходится шифроваться от преследований, и рисковать – чувства обостряются. Ни он, ни Аманда не заговорили друг с другом о любви ни разу – ни к чему. Но несказанное ощущалось!
Грею она понравилась ещё при первой встрече.
–Это не ваше дело, – он заступился за своё право жить так, как хочет.
–Не спорю, – согласился Маэл, – но ты славный малый, а поэтому я дам тебе совет. Совет пожившего человека!
–Может не надо? – наглость возвращалась к Грею.
–Не верь никому. Особенно не верь женщинам, – Маэл будто бы не услышал слов Грея. – Я когда-то был как ты, и у меня была любимая, помогала мне… потом она захотела забрать всё, что я имел, а меня убить. Но я стою здесь, хотя, больше хочу лечь – она оставила мне милый шрам, который ноет на каждый снег, и разочарование.
–И что с нею стало? – слова Маэла Грея не испугали: Аманду он хорошо знал.
Маэл криво усмехнулся:
–Я продал её в первый попавшийся бордель. К утру, конечно, опомнился, но она была мертва. В ту ночь планету навещала Жёлтая Долина, а они платят так, что никто им и слова не скажет.