— Честь? — Лом расхохотался. — У вас, у людей, нет чести. Вы — скот, которого эльфы пасут на полях. И здесь вы такие же. Просто мусор, который мешает нормальным людям жить.
Это было последней каплей. Ратибор, не выдержав, шагнул вперёд и со всей силы врезал Лому в челюсть.
Драка началась мгновенно. Лом, хоть и получил неожиданно, быстро оправился и ответил тяжёлым хуком. К нему присоединились его дружки, на ингрийцев налетели со всех сторон. В воздухе замелькали кулаки, полетели кружки, зазвенела разбитая посуда.
— Чтоб твоя борода выпала! — заорал кто-то из нападающих, целясь Ратибору в лицо. Дворфийское ругательство прозвучало дико в устах человека, но смысл был ясен.
— Ржа тебе в душу! — рявкнул в ответ Ратибор, уходя от удара и врезая локтем в солнечное сплетение обидчику.
— Ну вот, началось, — вздохнул Шило, наблюдая за побоищем. — А я ещё хотел спокойно посидеть.
— Хватит философствовать, — Клык уже был на ногах. — Пошли разнимать, пока они друг друга не поубивали.
Они с Шило и Малым рванули в гущу драки. Клык работал жёстко, но аккуратно — хватал дерущихся за шкирку и растаскивал в стороны. Шило ловко уворачивался от летящих кулаков и раздавал подзатыльники направо и налево. Малой, несмотря на юный возраст, тоже не подкачал — поднырнул под руку какого-то здоровяка и выбил у него нож, который тот уже достал.
— А ну прекратить! — рявкнул Клык таким голосом, что на мгновение все замерли. — Вы что, с ума посходили? Здесь свои!
— Свои? — прохрипел Лом, вытирая разбитую губу. — Эти ублюдки мне не свои!
— А ты им не брат, — отрезал Клык. — Но это не повод устраивать здесь побоище. Хозяин таверны сейчас стражу вызовет, и тогда всем не поздоровится.
В этот момент в таверну вошли Лекс и Айрин. Они как раз возвращались с рынка, когда услышали шум.
— Что здесь происходит? — Лекс быстро оценил обстановку. Ратибор стоял, тяжело дыша, с рассечённой бровью. Лом и его дружки тоже были изрядно помяты. Вокруг валялись обломки мебели, на полу расплывалась лужа пролитого эля.
— Твои землячки борзые слишком, — сплюнул Лом. — Я им слово, они — кулак. Так и до смерти недолго.
— Ты оскорбил память короля Харальда, — процедил Ратибор, сжимая кулаки. — Ты получил то, что заслужил.
— Хватит! — Лекс встал между ними. — Ратибор, иди к Эрвину. Пусть обработает рану. Лом, ты тоже хорош. Я знаю, как ты любишь цепляться к людям. В этот раз ты перешёл границу.
— А ты кто такой, чтобы мне указывать? — Лом шагнул к Лексу, но наткнулся на холодный взгляд Клыка и остыл. — Ладно, — буркнул он. — Но это не конец. Я этого так не оставлю.
— Оставишь, — твёрдо сказал Лекс. — Потому что завтра утром мы всё обсудим. Приходи в убежище. Все, кто участвовал. Будет суд.
— Суд? — Лом хрипло рассмеялся. — Ты мне будешь суд устраивать? Да кто ты такой?
— Тот, кто обеспечивает порядок в этом районе, — ответил Лекс. — Придёшь — узнаешь. Не придёшь — пеняй на себя. Клык, проследи, чтобы отсюда все разошлись мирно.
Он развернулся и вышел, уводя Айрин. На улице она взяла его под руку.
— Ты уверен? — спросила она тихо. — Суд? Это может вызвать ещё больший конфликт.
— Может, — согласился Лекс. — Но если мы не наведём порядок сейчас, потом будет поздно. Они перегрызутся, и всё, что мы строили, развалится.
— В Ингрии говорили: «Клинок, оставленный в ране, не заживёт, пока не вытащишь», — вздохнула она. — Наверное, ты прав. Но будь осторожен. Лом опасен.
— Знаю. — Он сжал её руку. — Потому и не оставлю это просто так.
Ночь прошла тревожно. Лекс почти не спал — всё думал о завтрашнем дне. Как сделать так, чтобы обе стороны остались довольны? Или хотя бы не убивали друг друга? Он вспоминал неписаные законы Механоса, о которых рассказывал Клык. Здесь не было королей и писаных законов, но были правила, которые соблюдали все, кто хотел выжить.
На рассвете он поднялся и пошёл в общий зал убежища. Там уже собирались люди. Ратибор и его товарищи сидели с одной стороны, Лом со своими дружками — с другой. Между ними, как граница, стоял пустой стол.
Эрвин, увидев Лекса, подошёл к нему.
— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросил он тихо. — Суд — дело серьёзное. В Ингрии его вершил король или совет старейшин. А ты…
— А я никто, — закончил Лекс. — Знаю. Но кто-то должен. Если не я, то кто? Ты? Клык? Вы можете, но у вас свои интересы. А я — со стороны. Может, меня послушают.