— Кователь, дай ему мудрости, — прошептал Эрвин и отошёл в сторону.
Лекс сел за стол. Айрин встала за его спиной, положив руку ему на плечо. Рядом расположились Клык, Шило и Малой. Кор-Дум, тяжело дыша, пристроился с краю — старый дворф чувствовал себя не в своей тарелке, но уйти не мог.
— Начнём, — сказал Лекс, оглядывая присутствующих. — Все знают, что произошло вчера в таверне?
— Знают, — буркнул Лом. — Твои люди на меня напали.
— Твои люди оскорбили память короля Харальда, — возразил Ратибор.
— Хватит! — Лекс хлопнул ладонью по столу. — Я не собираюсь выяснять, кто первый начал. Я хочу понять, как нам жить дальше. Мы все здесь — беглецы, изгои, те, кому не нашлось места в других местах. Механос — наш дом. И если мы начнём грызться между собой, нас сожрут. Эльфы, Гильдия, Совет Десяти — да кто угодно.
— А ты что предлагаешь? — подал голос один из людей Лома. — Чтобы мы терпели их заносчивость?
— А ты предлагаешь убивать друг друга? — парировал Лекс. — Ратибор, скажи, за что ты вчера ударил Лома?
— За оскорбление, — твёрдо ответил ингриец. — Он назвал нас скотом. Он сказал, что у нас нет чести. Он оскорбил память моего короля.
— Это правда? — Лекс повернулся к Лому.
— Правда, — нехотя признал тот. — Но они первые полезли.
— Ты оскорбил его, — повторил Лекс. — В Ингрии, я знаю, это считается тяжким грехом. Ты, Лом, не ингриец, ты можешь не знать их обычаев. Но теперь знаешь. И должен ответить.
— Чего? — Лом подался вперёд. — Ты хочешь, чтобы я извинялся перед этими…
— Я хочу, чтобы ты понёс наказание, — перебил Лекс. — И Ратибор тоже. Вы оба виноваты. Ты — в том, что спровоцировал драку. Он — в том, что поддался на провокацию и вместо того, чтобы позвать старших, начал махать кулаками. В Механосе есть неписаные законы. Один из них гласит: «Кто первый ударил, тот и платит». Но здесь ударили оба. Значит, платить будут оба.
— Что значит «платить»? — насторожился Лом.
— Вы будете работать вместе, — сказал Лекс. — Лом, твои люди помогут ингрийцам отремонтировать их жильё. Ратибор, твои люди помогут Лому с разгрузкой в порту. Вы будете делать это вместе, плечом к плечу, пока не поймёте, что вы не враги, а соседи.
— Это шутка? — Лом вскочил. — Я буду работать с этими?
— А ты хочешь, чтобы я присудил тебе десять плетей? — холодно спросил Лекс. — Или изгнание из района? Ты знаешь законы Механоса. Если мы сейчас вынесем тебя на улицу и скажем всем, что ты нарушил порядок, кто тебя примет? Твои дружки из порта? А если они узнают, что ты оскорбил память короля, за которого многие здесь уважают ингрийцев?
Лом замер, переваривая услышанное. Он посмотрел на своих людей, потом на Ратибора. Ингриец сидел с каменным лицом, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.
— Ладно, — буркнул Лом наконец. — Но если они меня хоть пальцем тронут…
— Не тронут, — пообещал Ратибор, поднимаясь. — Если ты не тронешь первым.
Они посмотрели друг на друга. В этом взгляде не было дружелюбия, но и прежней злобы уже не осталось.
— Решено, — подвёл итог Лекс. — Работаете вместе неделю. Потом посмотрим. Если за это время ещё хоть одна драка — пеняйте на себя. Суд будет строже.
Он поднялся. Люди начали расходиться, перешёптываясь. Кто-то был недоволен, кто-то, наоборот, одобрительно кивал.
— Ты справился, — тихо сказала Айрин, когда они остались одни. — Ты был как настоящий судья.
— Я был как инженер, — усмехнулся Лекс. — Нашёл неисправность и предложил способ починки. Посмотрим, сработает ли.
— Сработает, — уверенно сказал подошедший Эрвин. — В Ингрии говорили: «Общий труд сближает быстрее, чем общая радость». Они будут ворчать, но через неделю уже не смогут друг без друга. Я видел такое не раз.
— Дай-то Кователь, — вздохнул Кор-Дум. — А я, признаться, боялся, что они сейчас друг друга перережут.
— Ты бы им помог, — хмыкнул Шило. — У тебя молот вон какой.
— Молот для работы, а не для людей, — наставительно сказал дворф. — Хотя иногда и для людей тоже, если они дураки.
После того как все разошлись, Лекс почувствовал, что его дёргают за рукав. Это был посыльный — тот самый паренёк, что однажды уже приводил его к Рагнару.
— Господин Лекс, — прошептал он, косясь по сторонам. — Совет Десяти хочет вас видеть. Сегодня. В полдень.
Лекс внутренне напрягся, но лица не подал.
— Передай, что приду.
Когда посыльный ушёл, Айрин сжала его руку.
— Это опасно?
— Не знаю. — Лекс покачал головой. — Но если они хотят меня видеть, значит, что-то знают. Или хотят использовать. Надо идти.