Лекс стоял в стороне, скрестив руки на груди, и чувствовал, как внутри закипает раздражение. «Избранник», «чистая искра» — он слышал это уже столько раз, что начинало тошнить.
Рядом с ним оказалась Айрин. Видимо, не выдержала сидеть наверху.
— Не нравится? — спросила она тихо.
— Они опять делают из меня идола, — ответил Лекс, не сводя глаз с Серафимы. — Это опасно.
— В Ингрии говорят: «Не тот мудр, кто знает ответы, а тот, кто умеет задавать вопросы». — Айрин взяла его за руку. — Людям нужны ответы, Лекс. Им нужна надежда. Ты пока просто не задал правильных вопросов.
— Я не хочу, чтобы мне поклонялись.
— А тебе и не надо. — Она сжала его пальцы. — Ты просто будь собой. А они сами решат, во что верить.
Он посмотрел на неё. В её серых глазах было столько уверенности, что на мгновение раздражение отступило.
— Ты слишком в меня веришь, — сказал он.
— Нет. Я просто тебя знаю.
На площади тем временем жрец Вельгара, тот самый проходимец, подмигнул толпе и крикнул:
— Странник любит тех, кто умеет находить нехоженые тропы, а Лекс их точно находит! Я ставлю на него монету! Кто со мной?
Толпа заржала. Даже жрица Лирны, пожилая женщина в зелёном, покачала головой, но улыбнулась:
— Мать-Вода тоже питает жизнь, и любое творение — от неё. Не гневите богов, но и не забывайте благодарить их за тех, кто приносит надежду.
Серафима, стоявшая на ящике, посмотрела прямо на Лекса. Их взгляды встретились на мгновение, и он прочёл в её глазах что-то странное — смесь благодарности, надежды и… вызова. Она словно говорила: «Ну что, инженер, готов принять свою судьбу?»
Он не был готов.
Внезапно небо озарилось.
Лекс поднял голову и замер. Над Механосом, разрывая серую пелену дыма и облаков, заиграли огни. Они были похожи на северное сияние, какое он видел когда-то на Земле, в командировке в Мурманске. Но здесь, в этом мире, они казались чем-то большим — знамением.
Разноцветные ленты — зелёные, синие, фиолетовые, красные — плясали в вышине, переливаясь и мерцая. Они то сжимались в спирали, то растягивались в длинные полотнища, то вдруг рассыпались тысячами искр, чтобы снова собраться в новом танце.
Толпа ахнула. Кто-то упал на колени. Кто-то закрестился — по-ингрийски, ударяя себя в грудь.
— Лирна гневается… или предупреждает, — прошептала жрица в зелёном, и голос её дрожал. — Воды станут неспокойны.
— Вельгар указывает путь. — Жрец в дорожном плаще уже не улыбался. Он смотрел в небо с благоговением и страхом. — Но путь этот будет опасен. Видите, как переливаются цвета? К удаче или к потере?
Серафима спрыгнула с ящика и подошла к Лексу.
— Это не просто сияние, — сказала она тихо. — Это эфирный выброс. Где-то там, в горах, открылся портал? Или проснулся Архитектор?
— Я не знаю, — ответил Лекс, не отрывая взгляда от неба. — Но чувствую это. Что-то меняется.
— Что-то уже изменилось, — поправила она. — Ты здесь. И они, — она кивнула на толпу, — готовы идти за тобой.
Лекс промолчал.
А в толпе, в самой гуще, отирался человек в сером балахоне, надвинутом на лицо. Он не смотрел на небо — он смотрел на Лекса. И губы его шевелились, шепча на ухо то одному, то другому зеваке:
— Это не знамение… это демон… Лекс призвал огни… он продался Нергал… видите, как пляшет пламя? Это Тёмная Госпожа пляшет…
Люди тревожно переглядывались. Кто-то отодвигался от говорившего. Кто-то, наоборот, подходил ближе, жадно ловя слова.
— Слышь, мужик, — толкнул его в плечо здоровенный грузчик. — Ты чего врёшь-то? Лекс наших спас, эльфов покрошил, а ты…
— Правду говорю, — прошипел серый балахон, и глаза его сверкнули из-под капюшона нехорошим, жёлтым светом. — Погляди на него. Разве человек может такое? Разве человек может магию глушить и големов взрывать? Это Нергал ему силу дала. За душу, за наши души!
Грузчик отшатнулся. Кто-то рядом истерично засмеялся.
— Да ну тебя, — махнул рукой грузчик и пошёл прочь, но семя сомнения уже упало в почву.
Клык, стоявший в тени арки и наблюдавший за толпой привычным, цепким взглядом, заметил серый балахон сразу. Он видел, как тот шныряет, как шепчет, как люди после его слов начинают тревожно оглядываться. Клык кивнул одному из своих — тощему пареньку, который уже не раз выполнял такие поручения. Тот исчез в толпе, как нож в масле.
Через минуту Клык уже стоял рядом с Лексом.
— Командир, — сказал он вполголоса, перекрывая шум, — там шептун отирается. Мутный тип. Говорит, ты демон, призываешь огни. Мои ребята за ним присмотрят.