Шило привёл Малого, придерживая парня за плечо. Малой смотрел на капсулу с благоговением и страхом.
— Выживет? — прошептал он.
— Выживет, — ответил Шило. — Бабка моя, царствие ей небесное, говорила: «Кого боги любят, тот долго мучается, но потом живёт припеваючи». Лекс, похоже, богам очень нравится.
Серафима вошла последней, сжимая в руках маленький символ Бога-Механизма. Она встала в углу, закрыла глаза и зашептала молитву — ту самую, которую пела в часовне.
Эрвин, опираясь на посох, подошёл к Айрин и положил руку ей на плечо.
— Всё будет хорошо, дитя, — сказал он тихо. — Кователь хранит его.
— Я не верю в богов, — ответила Айрин, не отрывая взгляда от капсулы. — Но я верю в него.
Жидкость в капсуле медленно уходила. Стеклянная крышка дрогнула и с тихим шипением отъехала в сторону. Холодный, стерильный воздух отсека смешался с тёплым, влажным паром.
Лекс открыл глаза.
Несколько секунд он смотрел в потолок — стеклянный, чужой, пульсирующий мягким светом. Голова ещё кружилась, мышцы дрожали от слабости, но мысль работала ясно. Он должен был взять командование на себя. Потом медленно повернул голову и увидел их.
Тишина.
Айрин бросилась к нему. Она упала на колени рядом с капсулой, обняла его, прижала к себе, и по её щекам потекли слёзы — горячие, долгожданные, счастливые.
— Живой, — шептала она, целуя его лицо, лоб, глаза. — Живой, дурак ты эдакий… живой…
Лекс попытался ответить, но из горла вырвался только хрип. Три месяца без голоса — связки отвыкли. Он обнял её в ответ, слабо, неуверенно, но обнял.
— Айрин… — прошептал он наконец.
Кор-Дум шагнул вперёд. Он подошёл к капсуле, остановился, глядя на Лекса сверху вниз. В глазах его стояли слёзы, которые он не пытался скрыть.
— Живой, чертяка! — сказал он, и голос его сорвался. — А мы уж думали… Эх!
Он протянул руку и хлопнул Лекса по плечу — несильно, почти бережно, но Лекс всё равно вздрогнул.
— Тише ты, — зашипела Айрин. — Он ещё слабый!
— Слабый? — усмехнулся Кор-Дум, вытирая глаза рукавом. — Да он после такой капсулы любого дворфа переживёт! Ты глянь на него — розовый, как младенец!
— Сам ты младенец, — прохрипел Лекс, и на его губах появилась слабая улыбка.
Зураб подошёл, молча положил руку ему на ногу. Всё, что нужно было сказать, было в этом жесте. Потом он снял с плеча винтовку и аккуратно положил рядом с лежанкой.
— Твоя, — сказал он коротко. — Пустая, но целая.
Клык кивнул из угла.
Шило, не выдержав напряжения, выдал:
— Ну, командир, ты даёшь! Три месяца дрыхнуть — это тебе не в руинах ночевать! Мы уж думали, ты решил до самой старости проспать!
— Шило, — прохрипел Лекс, — заткнись.
Все рассмеялись. Смех был нервным, прерывистым, но искренним.
Айрин помогла Лексу сесть. Тело слушалось плохо — мышцы атрофировались, координация нарушилась. Он опёрся на её плечо, чувствуя, как дрожит она сама.
— Сколько? — спросил он, обводя взглядом собравшихся. — Сколько я пробыл?
— Три месяца, — ответила Айрин. — Три месяца, Лекс.
Он закрыл глаза. Три месяца. Целая жизнь.
— Вэл'Шан?
— Сбежал. Мы его упустили.
Лекс кивнул. Он ждал этого.
— Потери?
Тишина стала тяжёлой. Клык опустил голову. Зураб отвернулся.
— Лазарь, — тихо сказала Айрин. — И ещё один сталкер. Погибли, когда за гелем ходили. Для тебя.
Лекс молчал долго. Потом открыл глаза. В них была боль, но и решимость.
— Простите, — прошептал он.
— Не смей, — твёрдо сказала Айрин, сжимая его руку. — Не смей винить себя. Ты жив — и это главное. А они… они знали, на что шли. И отдали жизнь не зря.
— Она права, — подал голос Клык. — Лазарь перед смертью сказал: «Скажите командиру, я не зря». Он хотел, чтобы ты жил. Не смей обесценивать его жертву.
Лекс посмотрел на него, потом на остальных. На Зураба, на Кор-Дума, на Шило с Малым, на Серафиму, на Эрвина. Все они были здесь. Все ждали.
— Рассказывайте, — сказал он. — Что случилось за эти три месяца?
Айрин рассказывала. О том, как Кор-Дум отправил разведчиков в Старый Город, и они не вернулись. Об эфирных аномалиях, которые Архитектор засёк в том районе. О Корнее и Марфе, которые умирают на Кристаллических полях. О Лаэроне, пленном эльфе, который, возможно, станет союзником. О том, что Вэл'Шан сбежал и обязательно вернётся.
Лекс слушал молча, не перебивая. Лицо его становилось всё мрачнее.
Когда она закончила, он долго смотрел в одну точку.
— Грым, — сказал он наконец. — Ты хочешь идти за ним.
Кор-Дум шагнул вперёд.