— Да. Это мой сын. Я не могу его бросить.
— А люди на полях? — Лекс посмотрел на него. — Корней, Марфа, тысячи других?
Кор-Дум молчал. В его глазах боролись отчаяние и надежда.
— Я знаю, — сказал он наконец. — Я знаю, что там тысячи. Но Грым — мой. Единственный. Понимаешь?
Лекс кивнул.
— Понимаю. И я не буду тебя останавливать. Но и помочь не смогу. Пока.
— Что значит — пока?
— Значит, сначала мы идём на поля. Освобождаем людей, поднимаем восстание, создаём армию. А потом — идём в Старый Город. С силой, с оружием, с поддержкой.
— А если Грым не доживёт?
— Если он там и жив, он доживёт. Грым сильный. Он мой ученик. Он справится.
Кор-Дум смотрел на него долго. Увидев Лекса живым, он почувствовал, как отчаяние отступает. Если Лекс говорит, что Грым дождётся, значит, так и будет. Потому что этот человек никогда не бросал слов на ветер.
— Хорошо, — медленно кивнул он. — Я подожду. Ещё немного.
Лекс обвёл взглядом собравшихся. Рядом с ним, на полу, лежала его винтовка — Зураб принёс её из ущелья. Пустая, но это было напоминание: они сражались и выжили.
— Мы выступаем через неделю, — сказал Лекс. — За это время мне нужно восстановить силы, проверить оружие, понять, сколько людей может идти. Зураб, ты с бойцами. Клык, разведка. Кор-Дум, кузница. Айрин… — он посмотрел на неё, — ты со мной. Будешь вводить в курс дела.
— А Лаэрон? — спросил Эрвин. — Он может пригодиться.
— Поговори с ним. Если он действительно хочет помочь — пусть докажет делом. Информация о Стальном Шпиле, о планах Вэл'Шана нам нужна.
Эрвин кивнул.
— Серафима, — Лекс повернулся к ней, — люди верят тебе. Поддерживай их. Молитвы, разговоры — всё, что нужно. Мы не должны потерять дух.
— Я сделаю, — ответила она.
— Шило, Малой — вы с Агафьей. Раненые, припасы, быт. Чтобы никто не голодал и не болел.
— Есть, командир! — Шило козырнул, не удержавшись от улыбки.
Лекс посмотрел на всех ещё раз.
— Мы сделаем это. Ради Лазаря. Ради всех, кто погиб. Ради тех, кто ещё жив. Мы освободим поля, мы найдём Грыма, мы остановим Вэл'Шана. Вместе.
— Вместе! — отозвались несколько голосов.
Айрин сжала его руку.
— Ты как? — спросила она тихо.
— Слаб, — честно ответил он. — Но через неделю буду в порядке. А пока… пока просто побудь рядом.
— Я никуда не уйду.
Они сидели у капсулы, обнявшись, и смотрели, как люди расходится по своим делам. Жизнь в крепости продолжалась. Но теперь в ней появилась надежда.
Вечером Эрвин привёл Лаэрона в главный зал. Эльф выглядел лучше — отмытый, причёсанный, в чистой одежде. Он остановился у входа, глядя на Лекса с любопытством и опаской.
— Ты — тот самый, — сказал он. — Наследник.
— Я Лекс, — ответил тот. — Просто Лекс. Садись.
Лаэрон сел напротив, сложив руки на коленях.
— Эрвин сказал, ты хочешь помочь.
— Я хочу, чтобы мой дом выжил, — ответил эльф. — Вэл'Шан и его покровители ведут нас к гибели. Если мы не остановим их, рано или поздно они уничтожат всех — и людей, и эльфов, и дворфов.
— Ты готов говорить?
— Готов.
Лаэрон рассказывал долго. О политике в Магистериуме, о борьбе домов, о планах Вэл'Шана, о том, что творится в Стальном Шпиле. Лекс слушал, запоминал, задавал вопросы.
— У тебя есть связь с домом Силь'Верен? — спросил он наконец.
— Была. Когда меня взяли в плен, она оборвалась. Но если вы отпустите меня, я смогу восстановить её.
— Отпустить? — усмехнулся Кор-Дум, стоявший рядом. — Чтобы ты привёл сюда армию?
— Если бы я хотел вас предать, я бы уже придумал способ сбежать, — спокойно ответил Лаэрон. — Я здесь, потому что верю: только вместе мы можем победить.
Лекс смотрел на него долго. Потом кивнул.
— Хорошо. Мы отпустим тебя. Но с одним условием.
— Каким?
— Ты вернёшься. Через месяц. С вестями от своего дома. Если не вернёшься — мы будем знать, что ты предатель. И тогда пощады не жди.
Лаэрон улыбнулся — впервые за всё время.
— Договорились.
Лаэрон ушёл на рассвете. Шило проводил его до выхода из туннеля, сунул в руки небольшой мешок с припасами.
— Держи, — сказал он. — Чтоб не думал, что мы звери. И помни: если обманешь, я лично приду и оторву тебе уши. Бабка моя, царствие ей небесное, учила: «С эльфами дружи, но топор держи наготове».
— Запомню, — усмехнулся Лаэрон и исчез в темноте.
Айрин и Лекс стояли у входа, глядя ему вслед.
— Думаешь, вернётся? — спросила она.
— Не знаю, — честно ответил Лекс. — Но попытаться стоило.
Они вернулись в крепость. В главном зале горел огонь, люди грелись, переговаривались. Кто-то уже чистил оружие, готовясь к походу.