— Приехали уже, — буркнул Кор-Дум, натягивая поводья.
Повозка свернула в узкий переулок, и Лекс увидел мастерскую. Обычное двухэтажное здание из серого камня, с широкими воротами и закопчёнными окнами. Над входом висела вывеска с изображением молота и наковальни — герб клана Стального Молота. Откуда‑то изнутри доносился ритмичный гул — ухал паровой молот, вздыхали мехи, звенело железо. Пахло углём, маслом и раскалённым металлом — запах, от которого у Лекса сладко заныло сердце. Запах работы. Запах жизни.
— Вылезайте, — скомандовал Кор-Дум.
Они спрыгнули на землю. Зураб замер у ворот, жадно втягивая воздух. В его глазах появилось то, чего Лекс не видел раньше: огонь мастера, вернувшегося к своему ремеслу.
— Кузница, — прошептал он. — Настоящая кузница.
— Не расслабляйся, — хлопнул его по плечу Лекс. — Работать здесь будем не меньше, чем на полях. Просто умирать будем дольше.
Зураб хмыкнул, но промолчал.
Они вошли внутрь. Грохот стал оглушительным. В полумраке цеха метались тени, искры вылетали из‑под молотов, пахло раскалённым металлом и машинным маслом. Несколько дворфов и людей-подмастерьев сновали между горнами и наковальнями. Зураб стоял, задрав голову, и смотрел на огромные шестерни под потолком, которые приводили в движение приводные ремни. В его глазах читалось благоговение.
Кор-Дум махнул им рукой и повёл через цех к двери в подсобное помещение.
— Твоя девка там, — буркнул он, кивая на дверь. — Иди, скажи, что вернулся. А ты, — он повернулся к Зурабу, — стой здесь. Потом определю, на что годен.
Дверь подалась, и Лекс шагнул внутрь.
Айрин сидела на табурете у зарешеченного окна и чистила какие‑то синеватые корнеплоды. Услышав скрип дверцы, она вздрогнула, выронила нож и вскочила. Нож со звоном упал на пол. Она сделала шаг к Лексу, остановилась, будто наткнулась на невидимую стену, и только тогда выдохнула:
— Ты? — голос дрогнул, и она прикусила губу. — Живой?
— Живее всех живых, — улыбнулся он, разводя руками. И тут же поморщился — от резкого движения голова отозвалась новой вспышкой боли.
Айрин заметила. Подошла ближе, вгляделась в его лицо. Её серые глаза, такие же, как в первый день, теперь смотрели не с ненавистью, а с тревогой.
— Ты бледный. И глаза… что с тобой?
— Устал, — отмахнулся Лекс. — Поля — то ещё курортное место.
Она не поверила. Лекс видел это по её глазам. Но промолчала.
— Как ты тут? — спросил он.
— Нормально, — она перевела дух и снова села, но он заметил, как дрожат её пальцы. — Хозяин не обижает. Кормит. Работы немного. Я уже научилась готовить эту дурацкую кашу. Не так хорошо, как ты, но с голоду не умрём.
— Это хорошо, — Лекс присел на корточки, оказавшись с ней на одном уровне. — Слушай, у нас теперь пополнение. Зураб, кузнец. Я его с полей вытащил. Будем вместе работать.
Айрин посмотрела на него с непонятным выражением — смесь удивления, благодарности и лёгкой тревоги.
— Ты вытащил человека с полей? Как?
— Попросил хозяина. Он согласился.
— Он согласился потому, что ты починил тот пульт? — догадалась она. Глаза её расширились.
— А ты откуда знаешь?
— Хрыч приезжал, рассказывал. — Айрин понизила голос, хотя в подсобке никого не было. — Говорил, что ты колдун или демон. Что древняя техника ожила под твоими руками. Все только об этом и судачат. Хрыч сам не свой ходил, всё оглядывался на тот пульт.
Лекс усмехнулся, но внутри кольнуло. Значит, слухи уже разлетелись. Это плохо. Очень плохо.
— Не колдун. Инженер. Ладно, потом расскажу. Пойду узнаю, что дальше.
Уже взявшись за ручку, он услышал её голос и обернулся.
— Лекс! — она помедлила. — Будь осторожен. Грым, сын хозяина… он злой. И завистливый. Говорят, он терпеть не может людей, особенно если они умеют то, чего не умеет он. А ты умеешь.
— Спасибо за предупреждение, — кивнул он и вышел.
В цехе Кор-Дум уже разговаривал с Зурабом. Рядом с ними топтался молодой дворф с перепачканной сажей мордой и явно недружелюбным взглядом. Сын хозяина, Грым — понял Лекс сразу. В его глазах горела обида и любопытство, смешанные в гремучую смесь.
— Это и есть тот чудо-мастер? — процедил молодой, косясь на Лекса. — Выглядит как обычный раб. Тощий, дохлый.
— Язык прикуси, Грым, — оборвал его Кор-Дум. — Этот тощий дохлый починил ирригацию на полях. Которая тысячу лет не работала. Клянусь молотом предков, ты бы там неделю продержался — и сдох.
Грым скривился.
— Повезло. Случайно.
— Случайно, — эхом повторил Кор-Дум. — Ладно, проверим, насколько случайно. Пошли.