— Меня зовут Вэл'Шан, — произнёс эльф. — Я маг Магистериума. Я изучаю редкие явления. И ты — самое редкое, что я встречал за последние триста лет.
Лекс попытался что‑то сказать, но язык не слушался. Он мог только смотреть в эти глаза — золотые, с вертикальными зрачками, горящие внутренним светом.
— В тебе нет магии, — продолжал Вэл'Шан. — Но ты взаимодействуешь с эфиром так, как не могут даже наши лучшие магистры. Ты не черпаешь его — ты его понимаешь. Ты видишь его структуру. Это… невероятно. Таких, как ты, называют Наследниками. Древние оставили после себя ключи, и ты, кажется, нашёл один.
Эльф протянул руку, и Лекс почувствовал, как холодные пальцы касаются его лба.
— Я ещё вернусь, — сказал Вэл'Шан. — Когда ты созреешь. Когда твой дар раскроется полностью. Мне нужен зрелый экземпляр.
Лекс собрал последние силы и мотнул головой — насколько мог. Эльф усмехнулся.
— Глупец. Ну что ж, я подожду.
Боль была такой, что Лекс закричал — и проснулся от собственного крика.
Несколько секунд он не мог пошевелиться. Тело отказывалось подчиняться, словно паралич, оставшийся от того сна, всё ещё держал его в своих ледяных тисках. Лекс лежал на лежанке, глядя в потолок, и чувствовал, как сердце колотится где‑то в горле, а рубаха прилипла к телу, мокрая от пота. Он попытался пошевелить пальцами — они дрогнули, но едва-едва. Целую минуту он просто лежал, восстанавливая контроль над собственным телом, пока холод медленно отпускал его внутренности.
В каморке никого не было. Только он, лежанка и тусклый свет за дверью. В воздухе всё ещё витал запах озона.
Сон? Явь?
Лекс не знал. Но холод остался. Он въелся в кости и не проходил даже теперь, когда он наконец смог сесть и свесить ноги с лежанки. Цепочка на шее, казалось, стала ещё холоднее — холод проникал внутрь, напоминая о прикосновении эльфа.
Утром его вызвал Кор-Дум.
Лекс шёл через цех, чувствуя на себе взгляды мастеров. Слухи о вчерашнем, видимо, уже разлетелись. Грым, завидев его, отвернулся, но Лекс заметил, как он украдкой наблюдает. Зураб, стоявший у горна, коротко кивнул — мол, держись.
Кор-Дум сидел в своей каморке, мрачнее тучи. Перед ним на столе лежал какой‑то древний артефакт — диск из тёмного металла, покрытый символами, которые слабо пульсировали багровым светом.
— Садись, — буркнул он, указывая на табурет. — Разговор есть.
Лекс сел.
— Грым рассказал мне о вчерашнем, — начал дворф. — Не всё, но достаточно. Ты понимаешь, что ты такое?
— Раб, — ответил Лекс осторожно. — Механик.
— Не ври, — Кор-Дум посмотрел на него тяжёлым взглядом. — Я не слепой. Ты видишь то, чего не видят другие. Ты чувствуешь механизмы. Это дар. Или проклятие. Я таких, как ты, не встречал за всю свою жизнь.
Лекс молчал.
— Сегодня ночью здесь был эльф, — сказал Кор-Дум. — Из Магистериума. Высокий, в мантии, со звездой на груди. Спрашивал о тебе. Он явился как аватар, но это не важно — он был здесь.
— Вэл'Шан, — выдохнул Лекс.
— Ты знаешь его?
— Видел во сне. И не только. Он… приходил.
Кор-Дум нахмурился.
— Он сказал, что ты опасен. Что ты аномалия. Что тебя надо изучить. Я сказал, что ты обычный раб, что ничего не знаю. Но он не поверил. Такие, как он, вообще никому не верят.
Дворф помолчал, потом продолжил:
— Он оставил это, — Кор-Дум кивнул на диск. — Сказал, что если ты сможешь его активировать, он придёт лично. А если не сможешь — значит, ты не тот, кто ему нужен, и он забудет о тебе. Но я думаю, это ловушка.
Лекс посмотрел на диск. Символы мерцали, притягивали взгляд. Во рту появился металлический привкус.
— Не трогай, — резко сказал Кор-Дум. — Пока не трогай. Это ловушка. Я чую такие вещи.
— А если он вернётся?
— Если вернётся, мы будем готовы. — Кор-Дум встал, подошёл к окну. — Ты мне нужен, парень. Ты лучший механик, что у меня был. Но ты и угроза. Если Вэл'Шан доберётся до тебя — он не просто убьёт. Он будет пытать, резать, смотреть, что у тебя внутри. Я видел такие лаборатории.
— Что делать?
— Бежать. — Кор-Дум повернулся к нему. — Другого выхода нет. Я подготовлю всё необходимое. Еду, воду, карту. И провожатого до границы.
— А вы?
— А мы останемся. Скажем, что ты сбежал сам, мы ничего не знали, ты просто раб, с кем не бывает. Может, пронесёт. Я старый, мне терять нечего, кроме сына.
— А Грым?
— Грым пойдёт с вами, — твёрдо сказал дворф. — Он мой сын, и я не хочу, чтобы его пытали. Вы присмотрите за ним. Он парень способный, хоть и дурной.
Лекс кивнул.
— Айрин, Зураб?
— Они уже собираются. Ждут только твоего сигнала. Я поговорил с ними утром. Они согласны.