Лекс посмотрел на Кор-Дума. В глазах дворфа была решимость и боль.
Кор-Дум полез в ящик стола и достал потёртый кожаный мешочек.
— Вот, — он протянул мешочек Лексу. — Оберег. Простая медная монета с дыркой, мой отец всегда носил. Говорят, от сглаза помогает. Бери, пригодится. И береги Грыма. Если я не доживу… скажи ему, что его мать любила его, просто не справилась.
Лекс взял мешочек, чувствуя тепло ладони дворфа на старом металле.
— Спасибо, хозяин.
— Не за что. И вот ещё… — Кор-Дум помялся. — Когда‑то мой клан пытался создать артефакт, способный глушить магию. Ничего не вышло — знаний не хватило. Но чертежи остались. — Он протянул Лексу ветхий свиток. — Может, ты разберёшься. Ты вроде горазд на такие штуки.
Лекс развернул свиток. Схемы, набросанные углём, были примитивными, но идея прослеживалась — создание поля, подавляющего эфир. Он спрятал свиток за пазуху.
— Тогда сегодня ночью, — сказал Лекс. — Как стемнеет.
— Договорились.
Кор-Дум обнял его — коротко, по-мужски, хлопнув по спине.
— Ступай. И да хранят тебя боги — если они вообще есть.
Лекс вышел из каморки с тяжёлым сердцем. Впереди была ночь, побег и неизвестность. Но вместе с тревогой в груди разгоралось что‑то новое — твёрдое, как сталь, и горячее, как пламя в горне. Обещание, данное самому себе.
Глава 6 Первые враги
Месяц Лаэриэль, 2000 г. Э.С.
Ночь после разговора с Кор-Думом Лекс не сомкнул глаз.
Лежал на жёстких нарах, слушал, как за стеной тихо посапывает Айрин, и смотрел в потолок. Где‑то в мастерской скрипнула половица — может, крыса, а может, ночной сторож. Мысли метались, сталкивались, переплетались в бесконечном хороводе.
Он снова и снова прокручивал в голове вчерашний разговор. Кор-Дум пересказал его слово в слово — каждое слово эльфа врезалось в память раскалённым клеймом. Вэл'Шан знает о нём. Мало, но достаточно, чтобы захотеть заполучить. Кор-Дум отказал, но долго не продержится — эльф из Магистериума имеет слишком много власти. Рано или поздно он вернётся. С инквизицией, с магами, с приказом об изъятии.
И тогда конец.
Не просто смерть — лаборатория, опыты, медленное умирание под скальпелем. Корней рассказывал о таких лабораториях в Стальном Шпиле. Белые стены, металлические столы, инструменты, от вида которых кровь стыла в жилах. И люди на этих столах — ещё живые, с открытыми глазами, полными ужаса.
Лекс сел на лежанке, обхватил голову руками. Надо бежать. Но бежать просто так, голыми руками — самоубийство. Вокруг города — стена, охрана, магические патрули. В лесах — твари, в горах — перевалы, где гибнут даже опытные путники. Нужна подготовка. Оружие, документы, деньги, припасы — и всё это надо создать здесь, под носом у Кор-Дума и его людей, не привлекая внимания.
Лекс посмотрел на стену, за которой спала Айрин.
Словно отвечая на его мысли, дверь бесшумно открылась. Айрин скользнула в комнату, прикрыла за собой створку и, не говоря ни слова, забралась к нему под одеяло. Её тело было тёплым, несмотря на ночной холод.
— Не спишь? — шепнула она, прижимаясь к его спине.
— Не сплю.
— Я тоже. — Она помолчала. — Знаешь, чего я боюсь больше всего? Не смерти. Не боли. А того, что снова останусь одна.
Лекс повернулся к ней. В полумраке её глаза блестели.
— Когда Ингрия пала, я думала, что хуже уже не будет, — продолжила она. — Я потеряла всех. Родителей, дом, будущее. А потом были работорговцы, рынок, этот барак… Я привыкла быть одна. Думала, что так и буду — одна до самого конца.
— Но потом появился ты, — тихо сказал Лекс.
— Да. — Она коснулась его лица. — Странный, чужой, но… родной. Ты не дал мне умереть на полях. Ты вытащил меня из той дыры. И теперь я боюсь не за себя — за тебя. За нас.
— Я просто инженер, — ответил Лекс. — Обычный парень из другого мира, который случайно вляпался в это дерьмо.
— Нет, — она покачала головой. — Ты тот, кто нужен этому миру. И мне. Мы справимся. Я знаю.
— Откуда такая уверенность?
— Женская интуиция, — она улыбнулась сквозь слёзы. — И ещё… я видела, как ты смотрел на тот пульт. В твоих глазах был огонь. Настоящий огонь творца. Такие не сдаются.
Лекс прижал её к себе.
— Спасибо. За веру.
— Не за что. Просто возвращайся всегда.
Они затихли, слушая ночные звуки мастерской. Где‑то далеко залаяла собака, в цехе ухнул паровой котёл — дежурный мастер подкинул угля. Айрин уснула первой, дыхание стало ровным и спокойным. Лекс ещё долго лежал, глядя в потолок и прокручивая в голове планы.