— Невольничий рынок, — тихо сказал Корней. — Смотри под ноги и молчи.
Их погнали к шатру. По пути Лекс успел заметить, что площадь полна самых разных существ. Дворфы в кожаных фартуках, с механизмами на поясах, что‑то оживлённо обсуждали. Эльфы в доспехах — стража, с длинными копьями и причудливыми шлемами. И двое драконидов — выше всех, под два с половиной метра, покрытые чешуёй, с вытянутыми мордами и горящими глазами. Вокруг них образовалось пустое пространство — никто не хотел приближаться. Один из драконидов, огромный, с красной чешуёй, лениво пожевывал что‑то, и Лекс с ужасом понял, что это — человеческая рука.
Он отвернулся, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
Внутри шатра было прохладно и пахло незнакомыми специями — что‑то пряное, сладковатое, с нотками дыма. Вдоль стен тянулись ряды клеток с людьми и представителями других рас. Пленников выстроили в линию. Эльф с кнутом прошёлся вдоль строя, останавливаясь, заставляя открывать рты, проверяя зубы, ощупывая мышцы. Как скот. Именно как скот.
Когда он дошёл до Лекса, его глаза на секунду задержались на лице. Лекс вспомнил совет Корнея и уставился в землю.
— Этот откуда?
— Из новых поступлений. Северные территории, облава, — ответил сопровождающий.
Эльф обошёл Лекса кругом.
— Телосложение неплохое, — процедил он. — Проверим магический фон.
Эльф щёлкнул пальцами, и к ним подскочил молодой эльф с прибором — толстым кристаллом в металлической оправе, от которого исходило слабое голубоватое свечение. Кристалл загудел, приближаясь к Лексу, и вдруг резко стих. На мгновение Лексу показалось, что цепочка на шее дёрнулась, но он не придал этому значения.
— Нулевой, господин инспектор. Абсолютно пустой. Даже фонового свечения нет.
Инспектор скривился.
— Ещё один бесполезный кусок мяса. Гоните его в общую партию.
Лекса пихнули в сторону большой группы таких же «нулевых». Корней был здесь же.
— Хорошо, что без искры, — прошептал он. — Будь в тебе хоть капля магии — забрали бы в лаборатории. А там хуже, чем на рудниках.
Их погнали дальше по рынку. Они проходили мимо рядов, где шла бойкая торговля. Эльфийка в дорогих одеждах торговалась за молоденькую девушку-подростка — заглядывала ей в рот, щупала волосы, заставляла поворачиваться. Дворф деловито прощупывал бицепсы мужику из их партии. Тощий гоблин в пёстрых лохмотьях отчаянно жестикулировал, предлагая каких‑то существ в мешках.
Наконец их привели к длинному помосту. Заставили взойти на него — теперь они стояли как товар на витрине, а внизу бродили покупатели.
— Не смотреть вниз, — шипел Корней. — Глаза — зеркало души. Нечего им в душу заглядывать.
Лекс смотрел в пол, но краем глаза видел проходящих мимо. Остановился пожилой эльф в мантии, расшитой звёздами, — маг из Магистериума. Он долго разглядывал парня, который плакал в фургоне, потом покачал головой и пошёл дальше.
И тут Лекс увидел ЕЁ.
Девушка стояла через несколько скорченных фигур от него. Худая, почти прозрачная, с пепельно-русыми волосами, закрывающими лицо. Но не это привлекло его внимание. Она стояла иначе, чем остальные. Не сгорбившись, не опустив голову, а прямо, с каким‑то странным достоинством, которое не вязалось с грязными лохмотьями и цепями на руках.
На мгновение она подняла голову, и Лекс увидел её глаза. Большие, серые, с выражением, какого он не ожидал встретить у рабыни. В них не было страха. Была ненависть. Глубокая, холодная, жгучая ненависть, которую она даже не пыталась скрыть. А ещё — боль утраты, застывшая где‑то в глубине. Такая боль, которую Лекс узнал сразу — она была зеркальным отражением его собственной.
Их взгляды встретились на секунду. Она чуть заметно прищурилась, будто оценивая его, и снова опустила голову. В этом коротком взгляде было что‑то, отчего у Лекса кольнуло в висках. Головная боль, мучившая его с момента пробуждения, на миг отступила, сменившись лёгким покалыванием в кончиках пальцев. А потом вернулась с новой силой.
Она поправила волосы — жест, выдающий привычку к чистоте, — и рукав сполз, открыв на запястье тонкие серебристые линии. Узоры вились по коже, складываясь в замысловатый орнамент, похожий на ветви дерева или бегущего волка. Лекс не знал, что это — родовые метки дома Белого Волка, зашифрованная история королевского рода Ингрии. Но он почувствовал, что это важно.
В этот момент к их помосту подошла группа дворфов. Один из них, самый коренастый, с рыжей бородой, заплетённой в косички, и с массивным молотом за поясом, вдруг остановился прямо напротив Лекса.