— Отдохни, — сказала она.
— Потом.
— Ты так всегда говоришь.
— Потому что потом будет некогда.
Кор-Дум посмотрел на него, покачал головой.
— Устал, парень. Давай-ка я лучше песню спою. У нас, у дворфов, есть одна… про мастеров, которые слишком много на себя брали. Как раз в тему.
Он откашлялся и запел. Голос у него был низкий, раскатистый, с хрипотцой:
В Красных горах, где ветер воет,
Где плавильни дымят до небес,
Жил кузнец, что хотел всё на свете
Переделать, забыв про свой вес.
Он полез в механизмы Древних,
Не спросив ни совета, ни сил,
И взорвал всю кузницу к чертям,
Чуть себя и других не убил.
А потом он сидел на обломках
И чесал обгоревшую бороду,
Думал: «В следующий раз надо слушать
Тех, кто знает про эту породу».
Так запомните, братья, урок:
Кто не слушает умных людей,
Тот рискует остаться без рук
И без кузницы в несколько дней!
Кор-Дум допел и замолчал, глядя на свои руки. В его глазах было что-то среднее между раскаянием и иронией.
— Это ты про себя? — спросил Зураб.
— Про себя, — признал дворф. — И про всех нас. Умные учатся на чужих ошибках, а мы — на своих. Но хоть не погибли, и то ладно.
— В народе говорят: кто не ошибается, тот не живёт, — добавила Айрин. — Главное — делать выводы.
— Выводы сделаны, — кивнул Лекс. — Теперь будем работать аккуратно. И никаких красных кнопок без моего разрешения.
— Никаких, — пообещал Кор-Дум. — Клянусь молотом предков.
Они посидели молча, глядя на уцелевшие станки. Где-то в глубине города гудели механизмы.
— Значит, мы скоро уходим? — спросил Грым, и в его голосе послышалась тревога.
— Да, — ответил Лекс. — Через пару дней. Нужно идти в Механос. Там мы сможем найти союзников и, возможно, информацию о других Архитекторах.
— А я? — голос Грыма дрогнул. — Я с вами?
Лекс посмотрел на Кор-Дума. Тот тяжело вздохнул.
— Нет, сынок, — сказал дворф. — Ты останешься здесь.
— Но почему? — Грым вскочил. — Я же могу помочь! Я уже многое умею!
— Именно поэтому ты остаёшься, — Лекс положил руку ему на плечо. — Ты будешь моими глазами и ушами здесь. Если Вэл'Шан найдёт город, ты должен нас предупредить. И защитить кузницу. Ты единственный, кто умеет обращаться с этими станками. Если мы погибнем, всё, что мы сделали — оружие, доспехи, знания — должно сохраниться. Понимаешь?
Грым молчал, переваривая.
— Ты не просто остаёшься, — продолжил Лекс. — Ты становишься хранителем. Хранителем нашего наследия. Это важнее, чем идти с нами.
— Хранителем? — переспросил Грым, и в его голосе появилась новая нотка — не обида, а гордость.
— Да. И когда мы вернёмся, ты покажешь нам, что сделал. Что научился. Договорились?
Грым посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул.
— Договорились. Я не подведу. Клянусь молотом предков.
Кор-Дум подошёл к сыну, обнял его за плечи.
— Я горжусь тобой, парень, — сказал он тихо. — Ты станешь настоящим мастером. Лучше меня.
Он снял с шеи фамильный амулет — тот самый, что носил сам, а до него его отец и дед. Надел на Грыма.
— Держи. Это от твоего деда. Он носил его всю жизнь, потом передал мне. Теперь — тебе. Он защищает. И напоминает, кто мы есть.
— Отец… — Грым сглотнул, пытаясь сдержать слёзы.
— Не реви, — строго сказал Кор-Дум. — Дворфы не плачут. Дворфы куют и воюют. И помнят своих. Ты теперь главный здесь. Смотри за городом, за станками, за тем, что мы сделали. И если что — предупредишь. Архитектор поможет.
— Я понял, отец.
— И ещё, — Кор-Дум повернулся к Лексу. — Ты обещал учить его. Так вот, парень, когда вернёмся — учи. Всему, что знаешь. Чтобы он стал таким, как ты. А может, и лучше. Договорились?
— Договорились, — кивнул Лекс. — Научу.
— Вот и славно.
Они обнялись — крепко, по-мужски, хлопнув друг друга по спине.
Последнюю ночь перед выходом на поверхность Лекс и Айрин провели на балконе одного из верхних ярусов. Внизу мерцал город — тысячи огней, ровные ряды зданий, пульсирующий в центре кристалл.
— Красиво, — тихо сказала Айрин, прижимаясь к Лексу.
— Да, — согласился он.
Она вдруг вздрогнула.
— Холодно.
Лекс тоже почувствовал. Тот самый холодок, который появлялся каждый раз, когда Вэл'Шан был близко.