— Не спится? — спросил Лекс, присаживаясь рядом.
— Не спится, — глухо ответил кузнец. — Город этот… слишком шумно. Всё гудит, стучит, свистит. Как в кузнице, только хуже. И людей много. Не люблю толпу. В деревне у нас тихо было, только птицы по утрам. А тут даже ночью не замолкает.
— Привыкнешь. Организм умеет адаптироваться.
— Не хочу привыкать. Мы здесь не навсегда, верно?
— Верно. Но пока придётся. Нам нужно залечь на дно, осмотреться, найти союзников. Вэл'Шан не дурак, он будет искать нас. А в Механосе — единственное место, где его власть не достанет.
— Если верить слухам, — проворчал Зураб, отхлебывая из кружки. — Я слышал, тут тоже есть свои порядки. И свои хозяева. Просто они другие.
— Всё так. Но это лучше, чем Стальной Шпиль.
В комнату ввалился Кор-Дум, зевающий и лохматый. Его рыжая борода, заплетённая в косицы, торчала в разные стороны, а на щеке красовался след от грубой подушки. Дворф был колоритен до невозможности: невысокий, но широченный в плечах, с руками, покрытыми шрамами от ожогов и порезов. На поясе висел тот самый церемониальный молот, который он никогда не снимал.
— Клянусь молотом предков! — прогремел он, плюхаясь на табурет, который жалобно скрипнул под его весом. — Если этот ваш Шнырь ещё раз разбудит меня среди ночи своим «обходом», я ему бороду вырву! Всю, до последнего волоска! Ходит, скребётся, как крыса под полом. Я уж думал, воры лазят, а это он, видите ли, проверяет, не сбежали ли мы без доплаты! У него, видите ли, бизнес! Да я ему такой бизнес устрою — в собственной сортире утоплю!
— Он просто заботится о своём деле, — усмехнулся Лекс, наливая себе кипятку из самовара, который стоял на плите. Самовар был старый, медный, с вмятинами, но работал исправно.
— Забота у него такая… гоблинская! — Кор-Дум потёр глаза, пытаясь разлепить веки. — Ладно, давайте жрать, что ли. Где этот… Малой?
— Спит ещё, — ответил Зураб. — Молодой, ему положено.
— Разбуди. Нечего тут разлёживаться. Нам город осматривать надо. Я ночью слышал, как в порту что-то гудело. Хочу посмотреть на местные механизмы. Говорят, у них тут такие краны, что наши подъёмники отдыхают. Паровая тяга, лебёдки, цепи…
— Успеешь ещё, — остановил его Лекс. — Сначала надо понять, куда мы вообще попали и кто тут главный.
Малой появился через пять минут, сонный, с отпечатком подушки на щеке. Он зевнул, потянулся и, увидев еду, мгновенно ожил.
— А можно я сам себе кашу сделаю? — спросил он, поглядывая на плиту.
— Валяй, — разрешил Лекс. — Только не спали тут ничего.
Малой ловко развёл огонь, бросил в кастрюлю крупу, налил воды и принялся помешивать. Кор-Дум смотрел на парня с удивлением.
— Ну надо же, — пробормотал дворф. — Сам готовит. А я думал, вы, сталкеры, только воровать умеете.
— Бабка учила, — с важным видом ответил Малой. — Она говорила: «Кто не умеет готовить, тот либо богат, либо глуп». Я пока не богат.
Айрин вышла последняя, уже одетая и причёсанная, с тем особенным выражением лица, которое появлялось у неё по утрам — собранность и лёгкая отстранённость. Она села рядом с Лексом, взяла его руку.
— Доброе утро. Какие планы?
— Осмотреться, — ответил Лекс. — Понять, что тут к чему, где можно найти работу, где — союзников. И главное — не вляпаться в неприятности раньше времени.
— В Механосе это будет трудно, — заметил Зураб. — Здесь неприятности сами тебя найдут.
— Значит, будем осторожны.
После завтрака они вышли на улицу. Город встретил их грохотом, вонью и хаосом. Узкие улочки петляли между зданиями, лепившимися друг к другу, как пьяницы у пивной стойки. Кое-где над головой висели мостки, соединявшие верхние этажи, по ним сновали люди, тащили тюки, толкали тележки. Из труб валил густой дым, смешиваясь с паром и смогом. Пахло углём, жареным мясом, специями и ещё чем-то кислым, отчего першило в глотке.
— И как тут люди живут? — поморщился Малой, зажимая нос.
— Привыкают, — философски заметил Кор-Дум. — У нас в шахтах тоже воздух не сахар. Там пыль, гарь, иногда газы. Но ничего, живут. А тут хоть солнце видно, пусть и сквозь дым.
Они двинулись по улице, стараясь держаться ближе к стенам, чтобы не мешать бесконечному потоку прохожих. Тут были все — люди, дворфы, гномы, даже несколько орков, огромных, с клыками, но в одежде и с оружием, деловито снующих по своим делам. Орки здесь выглядели не так, как в рассказах Корнея, — не дикари, а скорее наёмники, с выправкой бывалых вояк. Эльфы попадались редко, и те выглядели не как надменные аристократы из Стального Шпиля, а как оборванцы, беглецы, изгои с потухшими глазами.