В комнате, куда их завели, было темно и прокурено. Вдоль стен тянулись стеллажи с непонятными предметами — артефактами, как догадался Лекс. Он увидел несколько кристаллов разного размера, какие-то металлические пластины с гравировкой, странные механизмы, назначения которых не понимал. В центре стоял стол, за которым сидел человек. Лет сорока, крепкий, с короткой седой щетиной и внимательными глазами, в которых читался холодный расчёт. Одет в кожаную куртку, увешанную карманами и ремнями. На груди — амулет в виде светящегося кристалла, точно такого же, как на гербе.
— Клык, — представил коренастый. — А это те самые.
Человек поднялся, оглядел их цепким взглядом. Особое внимание уделил Лексу — задержался на его руках, на браслете, на цепочке на шее.
— Садитесь, — кивнул он на лавки у стены. — Разговор есть.
Лекс сел, остальные расположились рядом. Клык уставился на него в упор.
— Ты тот, кто починил ирригацию на Кристаллических полях? И экзоскелет в мастерской Кор-Дума? — спросил он без предисловий. Голос у него был низкий, спокойный, но в нём чувствовалась сталь.
— Откуда вы знаете? — насторожился Лекс, хотя понимал, что скрывать бесполезно.
— Слухи в Механосе расходятся быстро, — усмехнулся Клык. — Особенно такие. У нас тут каждый второй — беглый, каждый третий — с историей. Но о тебе говорят особо. Человек, который понимает механизмы Древних. Это редкость. Огромная редкость. Я таких за двадцать лет сталкерства видел, может, раз или два. И те либо сгорали, либо их эльфы забирали.
— И что вам с того?
— А то, что мне такие люди нужны. — Клык подался вперёд. — Мы, сталкеры, лазаем в руины, ищем артефакты. Но многие из них сломаны, повреждены временем. Эльфы умеют их чинить, но не делятся знаниями. Дворфы пытаются, но у них получается через раз. А ты, говорят, можешь починить почти всё.
— Я инженер, — осторожно ответил Лекс. — Но не волшебник. И у меня есть свои пределы. Некоторые вещи требуют специальных деталей, знаний, которых у меня нет.
— Мне и не надо волшебства. — Клык откинулся на спинку стула. — Я предлагаю сделку. Ты работаешь на меня — чинишь артефакты, которые мы находим. Я плачу тебе долю с продаж и обеспечиваю защиту. В Механосе без защиты — ты никто, и жизнь твоя не стоит ломаного гроша. Здесь каждый сам за себя, но со мной ты будешь под крышей. Соглашайся — и будешь под крылом Гильдии сталкеров. Откажешься — и, может, завтра же тебя найдут в канаве с перерезанным горлом. Или, что хуже, продадут обратно эльфам.
— Угрожаешь?
— Предупреждаю. — Клык усмехнулся. — Здесь каждый сам за себя. Но со мной выгодно. Подумай.
Лекс задумался. Предложение было заманчивым — крыша, деньги, доступ к артефактам. Но и опасным — влезть в местные разборки, стать чьим-то человеком, потерять свободу маневра. С другой стороны, без союзников в этом городе действительно не выжить. Вэл'Шан не дурак, он будет искать, и если они останутся одни, их быстро вычислят.
— Мне нужно посоветоваться с друзьями, — сказал он.
— Конечно. — Клык кивнул. — Но недолго. Время — деньги. У меня сегодня ещё два клиента и встреча с купцами. Даю вам час.
Они вышли во двор. Зураб сразу зашептал, сжимая кулаки:
— Не нравится мне это. Он хочет использовать тебя. Сделает своим рабом, только в другой форме.
— Все хотят использовать, — ответил Лекс. — Вопрос — на каких условиях и что мы получим взамен. Здесь, по крайней мере, честно. Он сказал: работа — деньги — защита. Это лучше, чем прятаться по углам.
— А если это ловушка? — спросил Малой, оглядываясь на стены. — Вдруг он сдаст нас эльфам за награду?
— Если бы хотел сдать, уже сдал бы, — возразила Айрин. — Пока мы шли сюда, могли бы просто окружить и схватить. Скорее всего, ему действительно нужен мастер. Такие люди здесь на вес золота. Моя мать говорила: «Ценный человек всегда найдёт союзников, если не будет глуп».
— Она права, — кивнул Лекс. — Надо рискнуть. Но осторожно. Будем держаться вместе и не расслабляться. Первое время — присматриваться, не лезть в их внутренние дела. Если почуем опасность — уйдём. У нас есть оружие, есть навыки.
— А куда уйдём? — резонно заметил Кор-Дум. — Кругом горы, эльфы, твари. Механос — единственное место, где нас не тронут открыто.
— Значит, будем аккуратны.
Они вернулись в комнату.
— Мы согласны, — сказал Лекс. — Но на наших условиях. Мы работаем на тебя, но не становимся рабами. Если нас попытаются использовать втёмную или подставить — уйдём. И никаких дел, которые могут навредить нам или нашим друзьям. Мы не убийцы.