И, тяжело поднявшись, побрёл к своей лежанке. Завтра будет новый день, полный забот и тревог. Но сегодня он сделал главное — он передал надежду в руки тех, кто сможет её пронести.
Глава 19. Деньги и влияние. Часть 2: Союз со сталкерами
Месяц Келемвар, 2000 г. Э.С.
Утро в Механосе началось с привычного гула. Лекс проснулся от того, что Малой возился у печки, пытаясь разжечь огонь. Парнишка сопел, чиркал кресалом, и угли никак не хотели разгораться.
— Дай сюда, — Лекс сел на лежанке, потянулся. Голова почти не болела — редкое везение в последнее время. — Спички надо делать, а не мучиться.
— Спички? — не понял Малой.
— Ну, палочки такие… серные. Чиркнул — и готово. — Лекс вздохнул. — Ладно, потом научу. Давай сюда.
Он ловко развёл огонь, поставил чайник. Айрин ещё спала, утомлённая вчерашними откровениями. Лекс не стал её будить — пусть отдохнёт.
Вчерашний день вымотал всех. Встреча с Эрвином, древние карты, пророчество — всё это легло тяжёлым грузом. Но вместе с грузом пришло и что-то ещё. Надежда? Лекс не знал. Но чувствовал, что они на верном пути.
За завтраком собрались все, кроме Айрин. Кор-Дум хмуро жевал кашу, Зураб точил свой топор, Малой вертелся на табурете.
— Сегодня идём к Клыку, — напомнил Лекс. — Он обещал показать команду и дать работу.
— А она? — Кор-Дум кивнул в сторону комнаты, где спала Айрин.
— Пусть отдыхает. Мы справимся.
Они вышли, когда солнце уже поднялось над крышами, но город всё ещё был окутан дымом и паром. В убежище сталкеров их встретил Шило — весёлый, как всегда, с какой-то железкой в руках.
— А, инженер! Проходи, Клык ждёт.
В подвале было людно. Сегодня здесь собралось человек пятнадцать — сталкеры, разведчики, несколько мрачных типов с оружием. Клык сидел за своим столом, разложив карту.
— Лекс, — кивнул он, — знакомься. Это мои ребята. Те, кому я доверяю. — Он по очереди представил несколько человек: Игната, старого проводника с седой щетиной, Прокопа, ветерана с изуродованным шрамом лицом, и ещё нескольких, чьи имена Лекс не запомнил. — Шило ты уже знаешь. Малой, — кивнул он на парня, — тоже наш.
— А где остальные? — спросил Лекс, оглядываясь.
— Остальные — на заданиях. Или в запасных убежищах. Мы не собираемся все в одном месте — рискованно.
Клык развернул карту. Это был план старых шахт под Механосом — тех самых, о которых говорил Кор-Дум.
— Смотри, — ткнул он пальцем. — Здесь, в этих шахтах, по слухам, есть зал, где Древние хранили свои игрушки. Кристаллы-накопители и кое-что поинтереснее. Но чтобы туда попасть, нужно пройти через систему старых туннелей, где полно тварей.
— Эфирные волки? — спросил Лекс.
— В том числе. И не только. Там, говорят, есть и кое-что похуже. Но мы — сталкеры, нам не привыкать.
— И что нужно от меня?
— Ты пойдёшь с нами. Посмотришь на месте, что можно взять, а что — смертельно опасно. Оценишь артефакты. И если повезёт — поможешь открыть какие-нибудь двери. Говорят, ты с загадками Древних ладишь.
Лекс вспомнил панель с тремя символами при входе в Старый Город.
— Лажу, — согласился он. — Когда идём?
— Сегодня ночью. Днём в шахтах слишком людно — могут быть конкуренты. А ночью твари активнее, но и людей меньше.
— Рискованно.
— А ты думал, сталкерство — это прогулки при луне? — усмехнулся Клык.
Лекс кивнул. Выбора всё равно не было. Деньги нужны, связи нужны, а Клык пока единственный, кто предлагал честную сделку.
Остаток дня ушёл на подготовку. Лекс проверил своё снаряжение: браслет, щит, винтовка, нож. Кор-Дум дал ему несколько самодельных гранат — на всякий случай. Зураб вызвался идти с ними, но Лекс отказал — кузнец был нужен здесь, для охраны Айрин и Малого.
— Не лезь на рожон, — напутствовал его Кор-Дум перед выходом. — Если что — уходи. Артефакты не стоят жизни.
— Знаю, — ответил Лекс. — Но иногда они стоят свободы.
Они вышли затемно. Отряд был небольшим: Клык, Шило, Лекс и двое сталкеров — Лазарь и ещё один, которого звали просто Лысым. Шли быстро, без фонарей — Клык знал дорогу на ощупь.
Вход в шахты находился в самой глубине трущоб, за грудой мусора и ржавых бочек. Шило ловко отодвинул одну из них, и за ней открылся узкий лаз.
— Тут главное — голову не расшибить, — предупредил он, первым ныряя в дыру.
Лекс пригнулся и шагнул следом. Сразу стало темно, сыро и холодно. Воздух пах землёй, гнилью и чем-то ещё, неуловимо чуждым. В свете кристальных фонарей стены тоннеля отливали влажным блеском, кое-где поблёскивали вкрапления руды.