Теоретически двое суток управления кораблем в гиперпространстве человеческий мозг мог выдержать на грани своих возможностей, подобные прецеденты были, но последствия таких прыжков для пилотов были катастрофическими. Ни один из них не смог дальше продолжать управлять хоть каким-нибудь кораблем, да что там кораблем, из трех известных случаев только один остался более-менее вменяемым, а остальные потеряли рассудок.
У нас было всего три пилота имеющих базы по управлению межзвездными кораблями, рисковать собой я не хотел, а тем более позволять это сделать одной из своих телохранителей, которые тут же бы вызвались меня заменить, поэтому нужно было придумать что-то иное. И тут Колвей предложил вновь вернуться к моему плану обвешать линкор грузом помещающимся в пределы гиперпространственного пузыря, подключить его маршевые двигатели и гиперпривод к ИскИну буксира, а запитать все это за счет реакторов линейного корабля. И с того момента у всей команды свободного времени оставалось только на несколько часов сна в сутки.
На буксире был создан кластер из разнообразных ИскИнов, способный переварить входящий поток информации, поступающий с многочисленных датчиков, и хотя бы немного приблизится по своей производительности к одному большому компьютеру. О поколениях речи уже не шло. Здесь были компьютеры, управлявшие до этого системами вооружений, навигационные и даже парочка медицинских, объединённых в одну сеть. Все, что удалось собрать за последние дни в пространстве кладбища пошло в дело. Упор делался на количество объединяемых устройств, так как даже прирост производительности всего на всего в один процент приближал нас к успеху.
Буксир уже давно был соединен с большим кораблем и сейчас представлял собой одно целое. От реактора линкора были проложены питающие кластер кабели, которые, как вены в человеческом теле, несли потоки энергии к своим потребителям. Группа ИскИнов училась работать, как одно целое, периодически посылая тестовые импульсы ко всем двигателям и датчикам. С каждым часом согласованность действий компьютеров была все четче, нарабатывались определенные алгоритмы, и оптимизировалось взаимодействие отдельных комплексов.
Пока техники были заняты монтажом энерговодов и управляющих шин, мои "девушки" периодически сменяя друг друга, занимались сбором нужного хлама, который мы хотели превратить в одноразовое оружие, установив на него излишки ракет, из трюмов линейного корабля. Я же занимался тем, что подтаскивал и монтировал на корпусе линкора уже собранные боевые платформы, которые постепенно покрывали его броню "второй кожей".
Вскоре работа была закончена, и пришло время проводить первые испытания. Количественная составляющая переросла в качественную, и объединенная группа компьютеров по своей производительности приблизилась к шестому поколению, но все таки средних ИскИнов. Кластер во главе с главным компьютером буксира более-менее справлялся с огромным кораблем во время тестовых прогонов, но как он поведет себя в реальности, можно было узнать только на практике.
И вот настал момент, которого мы все с нетерпением ждали. Массивная туша корабля, теперь имеющая форму неровного эллипса, выбрасывая струи раскаленной плазмы из маршевых двигателей, медленно стронулась с места, набирая скорость. Пилотировала линкор Марико, находясь в командной рубке буксира. Для осуществления тестового полета решили не переносить управление на борт большого корабля, хотя в дальнейшем это сделать планировалось из-за соображений безопасности.
От установленных на борту буксира ИскИнов постоянно шел поток данных обо всех системах, и в первые минуты полета сбоев в их работе зарегистрировано не было. Это продолжалось до того момента пока креатка не начала маневрировать. Небольшое подруливание на низкой скорости особых нареканий не вызывало, небольшую задержку с откликом можно было списать на недостаточное быстродействие кластера, который хоть и был в состоянии обработать весь массив поступающей информации, но делал это с запаздыванием в доли секунды. При увеличении ходовой скорости в пространстве плотно забитом космическим мусором время на обработку увеличивалось, и просчет траектории движения у кластера занимал уже секунды, поэтому девушке приходилось перед любым изменением вектора движения каждый раз это учитывать и действовать на опережение.
В любом случае тестовый полет можно было считать удачным: кораблем, хоть и с трудом, но можно было управлять, гипердрайв заряжался, а все внутренние системы подчиненные кластеру работали штатно. Мы получили тот результат, к которому стремились и сделали вывод, что сможем, хоть и с большим трудом, улететь отсюда на линейном корабле. А пока, чтобы наш полет не окончился неожиданно, нам нужно было устранить выявленные проблемы. Особенно связанные с перегревом кластера состоящего из нескольких десятков ИскИнов второго и третьего поколений, находящихся под управлением всего двух компьютеров пятого поколения во главе с ИскИном буксира.
Когда Марико, закончившая тестовый полет, выбралась из пилотского ложемента и вышла из командной рубки, она чуть было не сварилась заживо. На борту буксира температура воздуха переваливала за пятьдесят градусов, причем все системы кондиционирования и вентиляции работали на полную. Это была полностью наша ошибка: создавая кластер, никто даже не подумал, что устаревшие компьютеры, состоящие в нем, будут работать на пределе своих возможностей и поэтому от них будет огромное тепловыделение, которое мы совсем не учли.
Стоявшие вплотную друг к другу и занимавшие все свободное пространство ИскИны кластера разогревались так, что находиться рядом с ними было просто невозможно. Нужно было срочно решать, каким образом остудить компьютеры в процессе эксплуатации и не допустить их выхода из строя вследствие простого перегрева.
Я шел по коридорам боевого корабля в сопровождении обоих Хагов, по направлению к рубке крейсера, который мне предстояло в ближайшее время пилотировать, и в голову лезли различные мысли.
Я задавался вопросом, а надо ли мне все это? Ведь у меня есть мощный боевой корабль, база знаний по управлению которым уже почти неделю стоит на изучении и будет полностью усвоена через восемь дней. Есть два любящих и оберегающих меня существа, которые и мне не безразличны. Так нужно ли мне участвовать в непонятных авантюрах? Капитану Кохару, я в общем-то ничем не обязан, а за то что он спас мне жизнь… Спасибо ему огромное, конечно, но ведь он делал это с целью на мне заработать, и у него пока это не получилось… Всего лишь пока. Вряд ли он страдает альтруизмом. А что же будет дальше? Ведь он тоже понимает, что с каждым часом я становлюсь все более свободным, да еще и с тем багажом знаний, который он сам мне преподнес.
А может бросить все к чертовой матери и валить отсюда, куда подальше,… вот только куда?... Да вот хотя бы и в Аратан, там говорят рабства нет, а со своим интеллектом я нигде не пропаду. С другой стороны если вспомнить слова капитана о том, что здесь такие данные как у меня редкость и стоят мои мозги очень дорого, то не попаду ли я в зависимомть от сильных этого мира?
Размышляя таким образом я пришел к выводу, что особого смысла в изменении планов по возвращению на тяжелый носитель "Великан" нет. Да и совесть немного беспокоилась по поводу капитана, ведь он все-таки спас меня и затем вложил немало средств в мое развитие. То что это было сделано учитывая меркантильный интерес для моей совести отходило на второй план, так как сейчас наши с ним отношения перешли из категории хозяин - раб, в разряд партнеров.