— Сайрус, немедленно вернись! Кто тебе позволил выходить из комнаты?! — крикнула она.
Раб не обратил внимания на её слова и продолжил идти.
— Неужели он насмехается? Что ж, сам напросился. Будет ему урок.
Сатана стремительно направилась к рабу, а Малик последовал за своей госпожой.
Когда они завернули за угол, то увидели, как Сайрус вошёл в зал, где проходило торжество.
Мужчина стоял спиной к своей повелительнице и что-то бормотал, рисуя на стене какие-то символы.
— Один, два, три… Дьявол, приди!Четыре, пять, шесть… Освободи меня из плена. Семь, восемь, девять…
Он перестал царапать стену и замер.
— Сайрус, ты оглох? А ну живо вернись в комнату!
Мужчина резко обернулся, глядя на дьяволицу, и спрятал руки за спиной. Его взгляд стал стеклянным, а лицо исказилось в кривой ухмылке, из которой вырвался неприятный смех.
— Десять…
Раб метнул в дьяволицу клинок. Малик успел схватить свою госпожу за локоть и оттащить в сторону. Сатана посмотрела на клинок, который вонзился остриём в массивные двери, а затем перевела свой огненный взгляд на беса.
— Блисаргон… А ну покинь это тело!
Сатана издала крик, полный ярости и злобы. Она стиснула зубы, её челюсти заскрипели, а пальцы сжались в кулаки. В этот момент её тело начало трансформироваться.
Сатана начала проявлять свою тёмную сущность. На голове у неё выросли рога, чёрные, как сама ночь. За спиной развернулись огромные крылья, которые почти заполнили собой всё пространство. Из поясницы появился длинный хвост. Тело Сатаны покрылось прочной бронёй, из которой вырывалось пламя. Вместо крови по её жилам текла огненная лава. Глаза стали ярко-красными, словно пылающие угли. Пальцы удлинились и стали похожи на когти.
Я повторяю в последний раз: Блисаргон, немедленно покинь это тело!
Сатана произнесла это с такой яростью, что её голос стал похож на шипение. В то же время бес нашептывал Сайрусу:
— Она убила твою жену, твоего ребёнка. Убей дьявола. Убей. Убей.
Сайрус сжал челюсти, его кулаки хрустнули, а глаза загорелись гневом.
— Ты отняла у меня жену, убийца!
Раб бросился к Сатане, но длинный хвост дьяволицы ударил по полу и схватил Сайруса за ногу, отбросив его в сторону. Раб ударился о стену и потерял сознание. Бес покинул его тело.
— Госпожа, простите, я не хотел вас огорчать.
Сатана схватил беса, обвив своим хвостом его хрупкую шею, и поднял мохнатое тело над головой. Она начала яростно душить существо. Бес начал издавать дикие крики, умоляя о пощаде.
— Госпожа, умоляю, пощадите меня! Я больше не буду вас огорчать. Это всё для веселья, клянусь!
Глаза дьяволицы вспыхнули, и от неё повеяло настоящим адским жаром. В зале стало так жарко, что стены начали трещать и издавать жуткий визг.
«Ааааа… Шшшшш…»
— Твои шутки перешли все границы. Ты, мерзкий и жалкий бес, решил в шутку вселиться в моего раба и даже убить меня?! За это ты умрёшь мучительной смертью.
— Прошу меня простить… — завопил бес, дёргая ногами. В этот момент Сайрус начал приходить в себя, увидев, как Сатана душит ребёнка. Раб медленно поднимается с пола.
— Что ты делаешь? Отпусти ребёнка. Не будь такой жестокой.
Сайрус делает неуверенные шаги в сторону демоницы, но его останавливает Малик, преграждая путь.
— Не вмешивайся в это, — говорит Малик.
— Но это же ребёнок, — возражает Сайрус.
В этот момент демон обращает взгляд на Сайруса и начинает хныкать.
— Папочка, помоги мне! Она делает мне больно! Спаси меня!
Сайрус пытается обойти слугу, но тот хватает его за руку и резко дёргает в сторону.
— Не трогай ребёнка, — говорит Сайрус.
Сатана резко поворачивает голову и кричит на раба.
Голос был настолько ужасен, что от него содрогались стены.
Стражники, которые оказались поблизости, падали на колени, охваченные адской болью, и закрывали уши, из которых начинала течь чёрная кровь.
— Это не ребёнок, — сказала Сатана. — Это мерзкий бес, который завладел твоим телом и не знает границ.
Она сорвала кожу с чёрта и отбросила её в сторону. Вонючая, гнилая кровь брызнула на стену.
Бес тут же принял облик Нэнси, жены Сайруса.
Сайрус отчаянно вырывался из цепких рук Малика. Его сердце бешено колотилось, а разум был в смятении.
— Не прикасайся к ней! — выкрикнул он, его голос дрожал от смеси гнева и страха. — Сатана, прошу, остановись!