— Мы в аду, — ответила девушка. — Нам предстоит пройти «семь кругов ада». Делай, что тебе говорят, и не вступай в разговоры без разрешения.
Сайрус бросил взгляд на девушку. Он закрыл глаза и попытался восстановить в памяти последние мгновения своей жизни.
«Ну же, вспоминай, дружище, — яростно сказал он себе. — Ты должен вспомнить хоть что-нибудь из своей жизни».
В голове мужчины была пустота, вся его жизнь будто исчезла из памяти. Он не помнил ничего, кроме своего имени.
— Почему я не могу ничего вспомнить? Только своё имя.
Девушка бросила взгляд на дверь камеры, затем на охранников и тихо произнесла:
— Это нормально. Ты ведь умер, и твоя память стёрта, чтобы ты не был связан с миром живых.
— Откуда ты это знаешь? За что ты здесь?
На глазах девушки появились слёзы, она задрожала и глубоко вздохнула.
— Я совершила проступок перед своей хозяйкой, украв у неё кое-что ценное. И она, убив меня, отправила меня сюда.
Сайрус посмотрел на девушку, вспомнив, что она говорила о том, что память стирается после попадания сюда.
«Странная особа, говорила одно, а сейчас другое.» — подумал Сайрус, глядя на девушку.
Стража яростно закричала, заглушая все звуки вокруг:
— Замолчите! Не смейте говорить ни слова, ничтожные людишки!
Его голос эхом разнёсся по грязному, пыльному, раскалённому помещению, где кровь смешивалась с пылью. Каждый удар плети оставлял на телах грешников алые полосы, заставляя их корчиться от боли.
И вдруг, в этом хаосе, раздался глухой, но решительный стук каблуков. Он был настолько неожиданным, что стража замерла, а грешники на мгновение перестали кричать.
В комнату вошла девушка с ярко-красными глазами, пышной грудью. На ней было надето короткое платье из тонкой, полупрозрачной ткани. Она не носила нижнего белья, ведь в аду всегда было жарко.
Страж склонился перед ней и опустил голову, а женщина, которая стояла рядом с Сайрусом, едва слышно прошептала:
— Это она, владычица ада. САТАНА.
Госпожа медленно скользила мимо грешников, её взгляд проникал в самую глубину их душ. Когда она подошла к Сайрусу, тот не дрогнул, не отвел глаз. Его лицо было спокойным, но в этом спокойствии читалась непоколебимая решимость.
«Сатана меня побери. Если это действительно ад, то это лучшее место на земле», — с ухмылкой пробормотал мужчина, глядя на демоницу. Его взгляд был полон циничного восхищения нескрываемого желания.
Грешника охватил озноб, в комнате стало так жарко, что стены начали краснеть и испускать дым.
Сатана смотрела на него испепеляющим взглядом, и Сайрус почувствовал, как каждый его мускул напрягся, а в горле пересохло.
Она приподняла подбородок Сайруса на уровень своих глаз, стала крутить его лицо из стороны в сторону. А затем, не отрываясь от мужчины, скомандовала:
— Приведи его в мои покои.
Отпустив мужчину, она покинула темницу. Стража начала снимать с Сайруса цепи, руки страшно ныли и болели, но он почти не чувствовал этого, ведь он смотрел в уходящую спину повелительницы.
«Вот уж действительно адское местечко.» — мысленно сказал сам себе грешник, облизывая пересохшие губы.
«Что она задумала? Почему выбрала именно меня? Нужно использовать любой шанс, чтобы разобраться почему я здесь и, возможно, попытаться выбраться отсюда».
Когда его наконец освободили, он последовал за скелетоном.
Войдя в камеру, он услышал голос той самой девушки, которая с ним говорила. Её голос был полон тревоги:
— Делай то, что она говорит, соглашайся на всё, что она просит, и тогда она проявит к тебе милосердие. Но если ты не подчинишься, то будешь гореть в адском пламени.
Сайрус не обратил внимания на плачущую девушку и услышал, как её снова ударили плетью. Она закричала от боли:
— А-а-а-а! Прошу, Сатана, пощади! Я больше не буду воровать, клянусь Люцифером!
«Спасибо за совет, но я сам решу, как себя вести», — подумал голубоглазый брюнет.
Сайрус шёл по мрачным подземным коридорам, стены которых были увешаны черепами. Они зловеще блестели в тусклом свете факела, создавая атмосферу ужаса. Вдруг он услышал тихий, едва уловимый шёпот, будто кто-то шептал прямо ему в ухо: «Спасите… Помогите…»
Сайрус замер, прислушиваясь. Шёпот становился всё громче, но слова звучали неразборчиво, как будто говорили на незнакомом языке. Он огляделся, но вокруг не было ни души, кроме него и стражника.
Внезапно черепа начали двигаться. Их пустые глазницы ожили, и они медленно повернули головы в сторону Сайруса. Один из черепов произнёс: