Первое кольцо было вручено Брану. Произошло это во время смотра Рати, устроенного Жданом.
Когда Бран, в изготовленных чистоградскими мастерами доспехах, с моргульским клинком в чёрных ножнах, показался на призёмистой башне, перед которой выстроилась Рать, из груди пяти тысяч воинов-повстанцев одновременно вырвалось громовое приветствие:
— Слава Учителю!
Восклицание с неистовой силой прогрохотало трижды. По знаку стоявшего рядом с Браном Ждана барабаны пробили «Внимание!». Воцарилась полная тишина. Ждан громко крикнул: — Ратники! Слушайте меня! Вот у меня на ладони лежит первая награда Братства? Кому следует её вручить?
— Учителю! — в один голос прогремели пять тысяч воинов.
— Чье имя вписать в самую первую наградную грамоту?
— Брана!
— Спасибо от всего сердца, соратники и братья по оружию, — сказал бледный от волнения Бран, — но не лучше ли было бы наградить самого доблестного из вас?
— Брана! Учителя! — закричали ратники
Брану пришлось подчиниться воле воинов. Он преклонил колени, склонил голову и протянул левую руку, на которую Ждан надел перстень. Тут же раздался взрыв рукоплесканий.
Мсту и Вняту, с восторгом наблюдавших за награждением, потянули назад. Обернувшись они увидели Ласуню.
— Смотр-то скоро закончится? — спросила кухарка. Внята и Мста пожали плечами.
— Ага… — задумалась кухарка. — То есть может быть — скоро… А ну-ка подружки, вспомните, что вы женщины! Тут мне земляки натащили несколько корзин всяких белгородских вкусностей, кувшины с розовым вином. После смотра голодные мужики за стол захотят. Боюсь не успеть, так что выручайте.
— А что? — задорно тряхнула головой Внята. — Давайте отпразднуем. А то забыла, когда платье надевала.
Мста рассмеялась.
Глава 9
Полнолуние
— Из Минас-Тирита мчался во весь опор! — докладывал усталый гонец Зуду Крысеню, наместнику Большерунийского народправия. — Всё в ваших владениях, кои я пересёк, спокойно и благочинно. Только проезжая вдоль реки Руни, волновался, спасибо, догадался на том участке пути взять крепкую охрану.
— Что? Что? — некрасиво дёргая щекой, встрепенулся Зуд.
Пустяки, ваше величество, — поспешил успокоить гонец, — десяток раз встречались мне крестьяне с вилами и косами в руках. Но вашего гонца, да ещё с сопровожденьем тронуть поостереглись. А на левом берегу Руни видел зарево ночных пожаров.
— Знаю, — с досадой оборвал Крысень, — обо всём ведаю… Премного беспорядков учинили Бран и его разбойники. Однако недобитки Чёрного Властелина в Руни перестают шуметь. Людей ловим Брановых, что подстрекают безмозглых тупиц к разбою. А тех, кто не ценил свобод и народоправия, желал распри и смуты, соответствующе наказали. И вновь покой и благочиние укрепляются в процветающем Большерунье. Нет и не будет мерзавцев, которые могли бы поколебать устои наших порядков! Большерунье едино и незыблемо, сильна воля Наместника!
— Во веки веков! — поклонился гонец. — Привёз я устное донесение из Минас-Тирита. Сообщаю вам, преславный Наместник Большерунья, что в Камнеземелье прибыли на белом судне с головой лебедя послы из-за моря — два водяных и леший. Там они долго беседовали за закрытыми дверями с его величеством владыкой Объединённого Королевства Севера и Юга Арагорном Элессаром. Содержание бесед осталось неизвестным. Однако было сообщено, что послы на трёх орлах облетят несколько столиц, в том числе — Мохну. Полагаю, с часу на час будут здесь, обгнать птиц, даже скача во весь опор, мне было трудно..
— На трех орлах? — скривил рот Зуд. — Да что за чушь? Решили заявиться с мудрыми советами, но без войск, будто на именины?
— Мне замыслы послов неведомы, — ответил гонец, виновато разводя руками, — однако докладываю, что в Каменьградье объявлен сбор войск и готовится поход. Но куда — не знаю.
— К нам, к нам! — злорадно прошипел ободренный Крысень, но сразу привычно сузил глаза, выражение обычной подозрительности появилось в них. — Что ж, хвалю за усердие, получи награду за хорошо выполненное поручение и неделю оплаченного отдыха. Само собою, никто не должен знать о прибытии послов. Не гоже, когда о таких новостях узнаёт кто-либо кроме меня.