— Старого варга заменят. Продадут через две растущих луны. Будет большая торговля, — проговорил отдышавшийся Норк. — Рабов тоже будут продавать. Не всех, многих. Есть шанс у каждого…
Две растущих? Это примерно два месяца. Я здесь уже месяца четыре, даже больше… Что ж, посмотрим, что будет дальше.
Глава 11
К вечеру площадь преобразилась. Факелы, воткнутые в землю и развешанные на столбах, отбрасывали причудливые тени, превращая и без того не слишком симпатичные лица ормов и местных жителей в маски веселящихся демонов. Запахи жареного мяса, специй и дыма смешивались в густой одуряющий коктейль. Я захлёбывался слюной: безумно хотелось жрать, моему телу откровенно не хватало белка.
Варги, вычищенные и «вылизанные» детьми, казались ещё более огромными и грозными в полумраке, по их плотной щетине пробегали отсветы огня, и казалось, что шкура отливает металлом. Они стояли вокруг чана, пофыркивая и переминаясь с ноги на ногу, словно чувствовали приближение чего-то важного.
Нас, рабов, согнали в один угол площади, за спины местных, отделив от действа верёвкой: нам позволили лицезреть, как местные «господа» увеселяются. Мы, честно говоря, были слишком измучены, чтобы думать о чём-то, кроме как о возможности присесть и перевести дух. По большому счёту мне было плевать на их праздник, но хорошо, что есть возможность просто отдохнуть. Я украдкой огляделся: в толпе рабов мелькали знакомые лица, но никто никому не смотрел в глаза.
Норк был рядом со мной. Я легко толкнул локтем старика, привлекая его внимание. Он вздрогнул, словно очнулся от кошмара, и вопросительно посмотрел на меня.
— Долго ещё они тут прохлаждаться будут? — прошептал я ему на ухо.
Старик поморщился, словно от зубной боли:
— Шато поменяет воду, добавит муми, — пробормотал он. — Варги пить её будут… силу обретут…
Я нахмурился.
— И чё дальше? Нам-то что с этого?
Норк вздохнул, поворачивая ко мне голову:
— Нам — ничего. Сидеть тихо, не дёргаться… — его взгляд метнулся по сторонам. — Все потом веселиться будут. Начнётся игра. Будь осторожен, Сквор: можно погибнуть. Никогда не смотри в глаза!
Я понял, что вытянуть из него больше информации сейчас не получится. Да и времени особо не было. На противоположной стороне площади появился Шато-шаман, облачённый в нелепый наряд из перьев и костей.
Шато был высоким стариком с длинными седыми волосами. На шее у него висело внушительное ожерелье из чьих-то клыков, а в руках он держал посох, украшенный перьями и бубенчиками. Он важно прошёлся к чану, размахивая погремушкой, и что-то затянул на гортанном непонятном языке. Ормы расступились, а местные жители замерли, благоговейно склонив головы:
— … настанет тот миг…
Мне, в целом, было слышно всё, что тот говорил, но знание языка не на все сто процентов — сказывалось. Я понимал не всё: слишком много слов и новых понятий было в шаманском песнопении.
— Придёт… торгов, и мы пополним наши ряды… получим оружие! Враг, живущий на востоке…
«Что он за хреномуть несёт? — я посмотрел на Норка, который, практически не моргая, пялился на шамана. — Эх, старикан, если бы мы с тобой почаще занимались местным языком…»
— … лун и солнц, остаться…
Шаман долго и упорно трындел, рассказывая что-то про завоевание. Ну, по крайней мере, я так понял. Он не один раз упомянул какое-то поселение на востоке, отчего стоящие возле варгов ормы выдали непонятный, но весьма воинственный рык, а затем… опять начал про торговлю. Мол, скоро настанет светлый день для этого места, они что-то выторгуют, и это поможет им кого-то убить, ограбить или ещё что-то похожее.
Когда речь была закончена, он торжественно велел:
— Несите муми!
И почти мгновенно из толпы сидящих на скамьях местных выродков вышли двое мужиков с каким-то большим предметом, скрытым под грубой тканью. Я тут же вспомнил, где я видел эту штуку раньше.
«О, эту херь обменяли на сухой торф!»
Мужики подошли к шаману, пали на колени и, склонив головы, протянули свёрток старику.
Шаман принял подношение с таким видом, словно ему преподнесли нечто священное. Он медленно и торжественно развернул ткань, скрывавшую предмет. Под тканью оказался светлый блок, издалека напоминающий обломок бетонного столба. Увы, большего я увидеть не мог.
Старик, не дрогнув ни единым мускулом на лице, спокойно, но с нескрываемым трепетом, отломал рукой солидный шмат от пластины: сантиметров эдак десять на десять. Шаман поднял руку над чаном и медленно, словно благословляя варево, начал ломать и бросать муми небольшими кусочками в жидкость. Больше трети этого странного артефакта ушло в чан.