Я крепче сжал рукоять плети, сердце бешено заколотилось в груди, отдаваясь гулом в ушах. В горле пересохло почти мгновенно, и я гулко глотнул, стараясь сбить сухость.
Старик медленно достал из-за пояса нож. Он больше не смотрел в сторону кустов, его взгляд был прикован к загону с овцами. Что-то привлекло его внимание: что-то, чего не видели мы. Он сделал несколько шагов вперёд, приближаясь к ограде, и вдруг замер как вкопанный. Через миг его голос окончательно разорвал ночную тишину:
— Это не морон!
Пастух начал пятиться к костру медленно, стараясь не делать резких движений. Посох он бросил, а в руке держал свой нож.
Из кустов буквально «вылетела» гигантская ящерица. Она двигалась с невероятной скоростью, гибко и практически бесшумно скользя по земле. Чёрная чешуя, казалось, поглощала свет костра, крепкая и очень длинная шея, напоминающая здоровую змею, заканчивалась головой размером с две человеческих. В слабом свете костра показалось, что глаза её мигнули жёлтым огнём…
Монстр был шестилапый, высота тела — почти до пояса мне, а ещё длинный, толстый, но гибкий хвост, которым скотина мотыляла из стороны в сторону, не давая подойти к ней сзади. Она мотнула хвостом, задев кустарник у ограды и легко, как сухие прутья, подрубив те самые ветки, которые мы отдирали с таким трудом. В загоне истошно вопили овцы, и ор стоял такой, что казалось, будто тварь двигается бесшумно.
В моменте, когда я окончательно охренел и невольно отступил назад перед этим бешеным рывком, ящерица прыгнула — и в следующий момент старик уже лежал на земле, похоже, оглушённый ударом, а она яростно трясла его, словно тряпичную куклу, и полосовала когтями, не обращая пока внимания на меня и застывшего с горящими ветками Кога. Нож валялся так близко от морды твари, что я не мог заставить себя подобрать его.
Вдруг, словно сквозь пелену, окутывающую сознание, до меня донесся приглушённый стон: старик был ещё жив!
Инстинктивно я сделал шаг вперёд. Тварь разинула пасть неимоверно широко и начала заглатывать его целиком, буквально натягивая себя на его тело, начиная с головы деда, словно огромный питон. Она постепенно всасывала тело старика в себя…
Зрелище было отвратительным и ужасающим.
Глава 16
Понимая, что это — мой единственный шанс, я рванул к монстру и хлестнул плетью раз и другой. Скотина, кажется, даже не заметила! Зато я набрался храбрости, сдвинулся вбок и подхватил с земли дедов нож.
В данный момент тварь заглотила почти четверть тела пастуха, и её длинная шея почти лежала на земле под тяжестью добычи, но там, где в горле твари находилась голова старика, было видимое вздутие, а следом — плавный переход в шею обычной толщины. Я резанул там кинжалом деда, но безрезультатно: кажется, даже шкуру толком не процарапал.
Ящерица чуть дёрнулась от моего удара, но не прекратила свою жуткую трапезу. Она умудрилась и дальше заглатывать старика, просто чуть менее активно. Мне показалось, что она словно застряла в этом процессе, не в силах остановиться. Я ударил ножом еще раз, теперь — остриём, но округлый кончик просто скользнул по шкуре, и я просто ободрал себе костяшки пальцев о странно тёплую чешую.
Впрочем, тварь теперь обратила на меня внимание и дернулась, не выпуская в то же время полузаглоченный труп деда из пасти. Хвост её метнулся в сторону и заработал!
Скотина мотыляла им так, что, кажется, вырубила кусты до основания, но, слава Богу, не могла изогнуться настолько, чтобы треснуть меня…
Я вовремя напал: тварь была уязвима. Но силёнок на то, чтобы завершить дело, явно было мало. Здесь нужен хороший кинжал или сабля, а не этот огрызок металла у меня в руке! Ког не подходил на помощь, а я больше не мог орать: мне и так не хватало воздуха из-за вони и дыма костра, который сейчас чётко шёл в мою сторону.
А потом до меня донёсся совсем уж омерзительный запах: ящерица, видимо, поняв, что сейчас я представляю опасность, начала срыгивать пастуха обратно. Этот процесс проходил чуть быстрее, чем само поглощение тела, а вместе с пастухом из её пасти выходила какая-то слизь. Ужасно вонючая… как аммиак!
Превозмогая отвращение и стараясь задерживать дыхание, чтобы не скрутил рвотный спазм, я бессмысленно тыкал её ножом. Бесполезно! Уже не видя ничего вокруг, только её мерзкую морду, покрытую чем-то вроде крупных бородавок, и торчащее из пасти тело старика, я вдруг, неожиданно даже для себя самого, плотно обхватил шею твари прямо у того места, где внутри была голова пастуха. Монстр торопился и срыгивал всё активнее, а я, перехватив кинжал, подгоняемый диким страхом, с размаху воткнул его прямо ей в глаз и постарался провернуть там…