Меня же обуревали мысли о завтрашнем дне. Завтра утром начнутся торги. И, возможно, завтра же решится не только судьба старика, но и у меня появится шанс. Может — увижу путь к побегу, может — узнаю что-то достаточно важное, чтобы изменить свою судьбу.
Наступило утро торгов. Ярмарка ожила с новой силой, заполнившись голосами торговцев, смехом и руганью покупателей. Торговцы торопливо выкладывали свой товар, стараясь привлечь внимание покупателей.
Ярмарка гудела, дышала жаром костров, криками зазывал и отвратными песнями бродячих музыкантов. Десятки окрестных деревень, словно реки, слились в этот многоголосый поток, принеся свои товары, новости и сплетни.
Шатры пестрели разноцветными тканями. Некоторые из них оказались довольно ярко окрашенными. Гончары выставляли свои горшки и кувшины, торговцы зерном хвастались отборным товаром. Воздух был пропитан запахами жареного мяса, свежеиспечённого хлеба и дыма костров. Разговоры, торг, смех и ругань — всё смешалось в один неумолчный гул.
Наш шатёр тоже начал оживать: я и двое мужиков из нашей деревни расставляли ткани, выкладывали глиняную посуду, готовили к продаже зерно и корнеплоды. Норка и трёх других рабов в возрасте вывели на площадку перед шатром и поставили возле мешков с зерном.
Дхор, грозно оглядывая потенциальных покупателей, стоял за ними, готовый ответить на любые вопросы и сбить цену, если потребуется. Два других орма, Грот и Дарм, с оружием бродили вдоль нашего ряда, следя за порядком и напоминая всем, что здесь их территория. Мужички из нашего поселения были зазывалами: они принялись голосить по очереди и первое время старались так, что я думал — оглохну.
Через четверть часа после нашей подготовки к шатру деревни потянулись первые покупатели. Мужичок, расхаживая вдоль шеренги рабов, громко расхваливал их достоинства:
— Берите, не пожалеете! Молодые, сильные, работящие! — кричал он, похлопывая нас по плечам. — За такую цену нигде не найдете!
Покупатели сновали мимо, прицениваясь к тканям, ощупывая горшки, заглядывая в мешки с зерном. Некоторые бросали мимолётные взгляды на рабов, прикидывая, сколько труда можно из них выжать. Кто-то щупал мускулы, заставляя стариков вздрагивать. Дхор хмурился, отгоняя самых наглых. Ему хотелось продать товар подороже, а не отдать первому встречному за бесценок.
Несколько раз пытались сторговаться за кого-то из нас, молодых помощников. Но Дхор лишь брезгливо отмахивался. Видно было, что он если и согласится отдать кого-то из нас, то за огромную цену. Деревне нужны крепкие парни, это было и ежу понятно.
Однажды подошёл полный мужчина в дорогой одежде, внимательно осмотрел стариков и спросил, сколько мы все стоим. Дхор назвал цену, от которой у мужчины глаза полезли на лоб. Тот презрительно фыркнул и ушёл, бурча себе под нос что-то про наглость торговцев и про то, что за такую цену можно было вдобавок дать молодого. В итоге Дхор намотал это на ус и поставил к старикам одного из нас: худощавого парня по имени Ярек. Он был чуть старше меня, но выглядел слабее. Ярек покорно принял свою судьбу, не проронив ни слова.
«Свинство… лучше бы меня продал…»
После того как двух стариков обменяли на два мешка зерна, Дхор махнул рукой, приказывая вынести ещё два предмета на продажу. Я заметил, как Грот и Дарм, переглянувшись, скрылись в шатре и вскоре вынесли и водрузили перед собой большую доску. На ней, грубо вырезанный ножом, изображался какой-то гад, похожий на змею с бараньей головой. Я не знал, что это за существо и для чего оно нужно, но вид его вызывал лишь отвращение. А следом за доской вытащили… с-с-с-ука! Моя гитара!
И, как назло, к нашему «ряду» начали сходиться всё больше и больше людей, заинтересованных гитарой. Я старался не смотреть в её сторону, делая вид, что мне совершенно все равно, но каждый взгляд, брошенный на неё, оборачивался для меня тугим комком в горле.
Она просто завораживала прохожих своим видом! Где ещё в этом мире можно увидеть такой глянцевый корпус цвета вишни, тонкий гриф из палисандра, колки с перламутровыми вставками… вот где?
«Макс меня убьёт, — задумался я, понимая… бредовость самой мысли. — Если, конечно, тоже попадёт в этот мир. Млять… гитару-то… сука! А ну, уберите от неё свои жирные пальцы!»
Было много шаманов, которые явно видели этот предмет впервые. Они трогали струны, дёргали за них, прислушиваясь к странным звукам, что издавало дерево. Один толстый шаман с вымазанным сажей лицом даже попытался выторговать её у Дхора, предлагая взамен двух молодых баранов и горсть каких-то корений. Дхор лишь презрительно отмахнулся, заявив, что эта штука стоит намного дороже.