Танцующие отблески света выхватывали из темноты то один, то другой обрывок: вот на земле блеснул мокрый от крови булыжник, вот чьё-то перекошенное от предсмертного ужаса лицо — труп Хорма, — вот стальная полоса брошенного клинка, воткнувшегося в землю…
Похоже, мои хозяева даже не успели вскочить на коней. Свет скользил по бокам привязанных варгов, заставляя их шерсть казаться то чёрной, то бурой, то огненно-рыжей. Звери беспокойно ворочались, чувствуя смерть и чужаков. От их утробного рычания мурашки бежали по коже.
Один из воинов зачем-то выкинул из телеги мешок прямо на землю и скомандовал нам садиться. Усесться втроём получилось только прижавшись спинами и боками. Когда мы закончили возиться и вытянули ноги, воин кивнул:
— Так и сидите.
Остальные вокруг нас занимались делами: успокаивали варгов, разговаривая с ними особым, каким-то урчащим голосом, перетряхивали добро в кибитках, зачем-то пакуя его по новому.
Солнце медленно и неторопливо проступало сквозь пелену ночи, окрашивая горизонт в алые тона. Мы сидели, сбившись в кучку, словно овцы, ожидающие своей участи. Никто из нападавших к нам не подходил, не задавал вопросов, словно мы — не люди, а часть пейзажа, неотъемлемый элемент захваченной добычи. Они были заняты своим делом: пересчитывали убитых, осматривали колёса телег, собирали оружие, раскиданное или снятое с трупов, в одно место. Их голоса доносились обрывками фраз, смешиваясь с ржанием варгов и треском факелов.
Временами кто-то из них подходил к одному из варгов, что-то говорил зверю, похлопывал по шее. Те, в свою очередь, отвечали утробным рычанием, переступая с ноги на ногу. Я старался не смотреть в их сторону, чувствуя, как нарастает тревога. Эти чужаки не внушали ничего, кроме ужаса. Все они были забрызганы кровью и не казались слишком уж добродушными.
Вдруг один из воинов, тот самый «хриплый силуэт», прошел мимо, ведя за собой одного из наших мужиков. Не орм, обычный работяга, одетый в простую рубаху и штаны, с испуганным, запачканным грязью лицом.
«О, один из наших, — подумал я, разглядывая пленника. — Я думал, всех перебили… Это Гван, он второй телегой управлял…»
Мужик плелся еле-еле, спотыкаясь на каждом шагу. Видно было, что его долго таскали по кустам, потому что он весь был в мелких царапинах и ссадинах.
— Мирос, вот, нашли беглеца, — хрипло произнес «силуэт», подводя пленника к степняку. — Забился в кусты, как трусливый морон. Этот — последний, остальные мертвы.
Тот самый воин, которого назвали Миросом, внимательно посмотрел на пленника.
— Зачем убегал? Думал, спасёшься? Глупец.
Он махнул рукой, и «силуэт» толкнул мужика на землю. Тот попытался подняться, но воин грубо наступил ему на спину сапогом.
— Хороший раб, — сказал Мирос. — Шаману понравится улов.
«Силуэт» кивнул и, уводя мужика к телеге, бросил через плечо:
— Долго нам ждать?
— Он должен был выехать перед рассветом.
Спустя некоторое время, когда рассвет окончательно вступил в свои права, я смог рассмотреть всё…
Рядом с нами лежали два тела, изуродованных ударами оружия: ормы, еще недавно горделиво ухмылявшиеся, теперь валялись в нелепых позах. Кровь запеклась на потрескавшейся земле, смешиваясь с пылью и грязью, образуя липкую зловонную массу.
Грот валялся там же, где и упал: у телеги, рядом со своей головой. Дарма придавил своим телом другой труп: ещё один мужик из нашей деревни. А от тела третьего орма почти ничего не осталось, лишь бесформенная кровавая масса, перемешанная с грязью и обломками дерева. Похоже, это единственный, кто оказал серьёзное сопротивление. Скорее всего, тот, кто дежурил ночью.
Я не смог определить, Дхор это или нет, слишком много грязи и крови было на теле. Рядом с телами прежних хозяев валялись два убитых варга с перерезанными глотками, из ран всё сочилась редкими каплями густеющая на глазах кровь. Ещё у двоих варгов морды были связаны верёвками, и новые владельцы стояли рядом, похлопывая их по крупам и «разговаривая» с ними: успокаивали кошмарную живность.
«Ну, покойся с миром, ублюдок, — посмотрел я на обезглавленного Грота. — В отличие от тебя я подольше поживу… чтоб тебя, суку такую, черти в аду во все щели…»
С трудом выкинув из головы злорадство от смерти ненавистного орма, я пытался осознать произошедшее, оценить обстановку, понять, что ждёт меня дальше. В голове было множество вопросов. Кто эти люди? Зачем они напали? Что им нужно? Почему варги напавших отличаются от наших? Эти воины — тоже ормы? Из какой они деревни? Нас просто ограбили, я же правильно понимаю?