И всё же, невзирая на десятки вопросов, мне казалось, что дело во мне! Почему-то я был почти уверен, что напали воины того шамана, который купил гитару. Даже вопросы, которыми обменялись ормы:
— Долго нам ждать?
— Он должен был выехать перед рассветом, — полностью укладывались в мою теорию. Меня потряхивало от безумной надежды, что я прав! Я оказался достаточно ценным для того, чтобы вызвать эту резню. Если это действительно так…
Если это действительно так, я должен торговаться, как сумасшедший, выбив себе максимально приемлемые условия! И я буду это делать!
Чужаков было около двадцати. Все как один высокие, поджарые, с лицами, изрезанными шрамами. И шрамы эти получены не в боях или драках, а специально нанесены на лоб, щёки и подбородок — слишком уж они были одинаковые и симметричные.
Одеты победители оказались почти так же, как и наши ормы: на них были пончо, хотя некоторые уже скинули верхнюю одежду. На каждом — свободные штаны, перехваченные огромным ремнём с кучей всяких блестяшек, на голове — смешная шапка. Больше всего она напоминала вязаный детский чепчик, вплотную облегающий голову. Выглядело это несколько нелепо, когда на широченных плечах оказывалась небольшая, плотно обтянутая полотном голова с трогательными завязочками под подбородком.
Я даже засмотрелся на забавный головной убор, в то же время оценив его практичность: тёплый, маленький по размеру, при быстрой скачке не слетит с башки и не будет ловить ветер.
Но главное отличие было в цветах! Если наши ормы носили всё однотонное, грязно-коричневого или серого цвета, то у этих чужаков одежда была из крашеных тканей и даже с украшениями. Расшитая разноцветными нитями, увешанная перьями, яркими узелками, чьими-то крупными клыками. У каждого висел клинок на поясе и кинжал — на груди. Сейчас, при свете утра, я видел, что вышитый рисунок на ножнах у всех одинаковый. Смысла я не понимал, но, похоже, это — какой-то клановый знак. А у некоторых крепился ещё и лук за спиной, и колчаны тоже были расшиты такой же символикой, как и ножны.
Я повернулся к соседям, пытаясь узнать, кто эти воины. Но на мой вопрос ответа не последовало: оба с недоумением пожали плечами. Так что, пока победители занимались своими делами, я внимательно изучал их, стараясь запомнить каждую деталь: особенности внешности, манеру поведения, жесты, голоса. Возможно, эти знания пригодятся мне в будущем.
Заметил, что среди них выделяется один — тот самый Мирос. Он был как Дхор: командующий, который отдавал приказы и руководил действиями воинов. Он в целом напоминал Дхора: немногословный, уверенный в себе, очень спокойный.
Стараясь не привлекать к себе внимания, я продолжал наблюдать, гадая, что ждёт меня впереди. Было очевидно, что моя жизнь отныне полностью зависит от воли этих людей, но… Но даже Дхор прислушивался к мнению своего шамана! Мне оставалось только ждать и надеяться на лучшее, что в новом «доме» будет легче и проще.
Мирос отличался от своих воинов не только тем, что командовал, но и деталями в одежде. На его пончо помимо клановой вышивки были добавлены сложные узоры, напоминающие схематичные фигуры животных. На поясном ремне висела небольшая кожаная сумка, украшенная мелкими костяными бусинами. А на шее красовалось ожерелье из шести огромных белоснежных клыков, каждый из которых был аккуратно обёрнут тонкой серебряной проволокой. Все эти детали указывали на его высокий статус в племени.
Мне не показалось: варги нападавших действительно отличались от тех, к которым я привык. Шерсть у этих была длиннее и гуще, с заметным подшёрстком, что говорило о том, что эти звери привыкли к более суровому климату. Морды у них более вытянутые, чем у наших, а зубы — короче, но клыки такие же жуткие. Глаза действительно были мутно-белыми, а серый вертикальный зрачок оказался еле заметен, так что мне не показалось… но они были в разы спокойнее. Наши варги всё ещё нервничали от обилия трупов, переминались с ноги на ногу, издавали какие-то хрипящие звуки, требуя жрачки.
Один из чужаков, подойдя к связанным варгам, начал говорить им что-то успокаивающее. Звери отвечали приглушённым рычанием, но сейчас в их глазах уже не было той ярости, что раньше. Рабы молча сидели истуканами, вжавшись друг в друга: я чувствовал боками их закаменевшие тела. Нам оставалось только ждать своего часа.
Солнце поднималось все выше, освещая место побоища все ярче. Кровь на земле начинала засыхать, теряя противный, тревожащий варгов запах. На трупы уже начали садиться насекомые, точь-в-точь как земные мухи.