Один из воинов подошёл к трупам и начал их обследовать. Небрежно разрезал одежду, потрошил поясные сумки, не брезговал заглянуть за пазуху. Кстати, все трупы уже лежали босиком: хорошую обувь сняли в первую очередь. Наконец, вояка нашёл то, что искал, и крикнул:
— Мирос! — на ладони у него лежал тот самый мешочек, которым шаман их племени расплатился за гитару. Похоже, прячущееся в мешочке было действительно большой ценностью.
Мирос подошёл, забрал мешочек и тут же развязал его, вытряхнув на ладонь…
Я чуть глаза себе не сломал, пытаясь рассмотреть, что это! Вождь ссыпал с ладони это назад, а я остался в полном недоумении, подозревая, что меня просто подвело зрение: на ладонь воина из мешочка были высыпаны обыкновенные стеклянные половинки шариков. Те самые половинки, которые стоят жалкие копейки и продаются в любом магазинчике «Всё для рукоделия». Такие обычно покупают для детских поделок.
Мирос уже занимался другими делами, а я всё ещё пытался сообразить, что это значит.
«Что за хрень⁈ За гитару расплатились стекляшками⁈ Да ну нахер… Хотя… Я и простого-то стекла здесь не видел, а цветное, наверное, ещё дороже. Но всё же перебить чужой отряд за горсть разноцветных бусин — трындец какой-то! Судя по всему, для местных это барахло — нехилая ценность».
Солнце поднималось всё выше, а я размышлял, как использовать нынешние знания в торговле за свою будущую судьбу.
Глава 22
Мирос подозвал к себе нескольких воинов и что-то им приказал. Те кивнули и направились к куче мешков и товара, которые выкинули из наших повозок. Осмотрели объёмы работ, и один из них крикнул нам:
— Подойдите!
Мы, словно стадо баранов, послушно встали и направились в сторону чужака. Воин указал на кучу с мешками и, жестом показав на телеги чуть поодаль от наших, произнёс:
— Загружайте!
Его слова прозвучали сухо, и в них не было неприкрытой агрессии. Что ж, не самое страшное, что могло произойти: рабская работа — она и в Африке рабская работа. Мы переглянулись и двинулись к «завалам». Работа предстояла немалая. Мешки были тяжёлые, набитые зерном, мехами, тканями и прочими припасами. Я вздохнул и принялся за дело.
Подхватил ближайший мешок, наполненный, судя по всему, зерном. Тяжесть «обожгла» плечи, заставив согнуться. Ткань мешка была грубой, колючей, и сквозь неё пробивались зёрна, царапая кожу. Я понёс его к телеге, стараясь не запнуться на неровной земле. Было тяжеловато, но вполне терпимо. Ведь мы отдыхали почти два дня! Никто из «наших» ормов по пути в эту западню не заставлял нас работать, так что, в некотором роде, я считал себя отдохнувшим… как бы смешно это ни звучало.
Про себя отметил, что телеги чужаков, по сравнению с нашими развалинами, выглядели как царские колесницы: колёса ровные, с железными ободами, кузова крепкие, словно их только вчера смастерили. На наших же колёса скрипели на каждой кочке, грозя развалиться в любой момент, а борта были подпёрты чем попало, лишь бы не рассыпалось всё по дороге.
На телеге стоял чужак, протягивая руки к мешку. Это… немного поразило меня. Наши ормы хрена бы с два помогали на погрузке или разгрузке товара. Они бы орали да поторапливали нас. А вот эти воины оказались куда…
Показалось.
— Давай быстрее! — рявкнул воин, протягивающий руки. — Я сам размещу, а то испортите!
«Что испортим? — подумал я, покорно и с трудом протягивая тяжёлый мешок. — Борта? Дно? Непонятно… — он принял товар из моих рук и начал копаться в своей телеге. — Интересно, насколько сильнее развита их деревня? Раз у них такой аккуратный и на вид надёжный транспорт?»
Я, тяжело дыша, вытер пот со лба. Работа шла медленно, солнце уже нехило подогревало тело, а мешки казались всё тяжелее и тяжелее с каждой минутой. Вокруг меня трудились остальные рабы, хмурые и уставшие. Нагибаясь за следующим мешком, я невольно задумался…
«А ведь в нём килограмм тридцать, не меньше!»
Раньше, на Земле, я и представить себе не мог, что буду таскать такие тяжести. Самое большее — пара тяжёлых пакетов из супермаркета да походный рюкзак, набитый всякой всячиной. Тогда это казалось пределом моих физических возможностей. Теперь же, после полугода рабства, этот мешок не казался неподъёмным. Скорее, просто неприятной необходимостью.
Забавно, как жизнь вносит свои коррективы. Я никогда не стремился к лишним физическим нагрузкам, предпочитая заниматься всем и по чуть-чуть, попробовать себя в чём-то новом. А теперь вот он я — раб, таскающий мешки с зерном под палящим солнцем. И, что самое удивительное, моё тело приспособилось. Мускулы окрепли, выносливость возросла. Я, сам того не понимая, развивал своё тело, хоть и голодал.